18:32 

ведьма Мирланда
Название: Сон в летнюю ночь
Автор: Мирланда
Размер: макси
Категория: джен (+ гет, возможно, слеш как неосновные линии)
Жанр: фэнтези, мистика, детектив
Рейтинг: NC-17
Краткое содержание: В маленьком провинциальном городке около железной дороги происходит чудовищная трагедия: убиты все обитатели дома и их гости. Убиты жестоко и без причины. Слухи об этом таинственном деле разносятся мгновенно, и в город стягиваются служители закона, охотники за головами, шарлатаны, а так же группа ищеек ордена Кинереси, высланных расследовать безнадёжное дело подальше от устроенного ими скандала.
Примечание: *тут должна быть полная боли простыня про то, как автор пытался разделить пять допросов на более или менее читабельное и боль и ужас, когда оказалось, что главу разнесло на два а.л, а сцена встречи с советом пропущена... но не будет* Ещё восемь глав, Ахура-Мазда, спаси меня.

Обзорам:


Глава 12

Новость об аресте наставника Огла облетела город меньше, чем за час. Кучка перепуганных женщин на крыльце быстро превратилась в гудящую толпу возмущённых матрон. Отбивать своего наставника они не шли, но Дивлет и так чувствовал себя сидящим на еже. Он очень пожалел, что не ушёл вместе с советником Айе и ривом Ульмитом. Они бы с Реем убедились, что наставник под охраной, что он действительно в тюрьме. Но было кое-что, что Дивлет хотел сделать в доме молитвы.
Они с Реем сразу же после ухода наставника принялись за обыск в комнатах старика. Но он, к их огромному разочарованию, ничего толком им не дал. Комната как комната, видели и похуже. В быту старик Огл оказался не самым педантичным человеком: на шкафах скопилась пыль, постельное бельё не первой свежести, деревянный пол, если когда-то и скоблили, то очень давно. В остальном комната была чудовищно безликой. Наставник словно не обладал никакими увлечениями или хобби за пределами своей службы, никакими привычками или пристрастиями. На пустой стене одиноко висел дешёвый отрывной календарь. Столовый фаянс в буфете выглядел неважно. Когда-то это был столовый сервиз с сиреневыми цветами, но на замену разбитым предметам докупались явно первые попавшиеся вещи. На единственной открытой книжной полке стояли исключительно церковные книги и журналы. Даже они оказались безликими: официальные жития, три одинаковых тома Песни Света, несколько нейтральных сочинений, признающихся всеми течениями их Церкви. Дивлет пролистал пару книг в надежде найти между страниц карикатуры на Синод или обличающие листовки радикалов. Ничего не было. Но ведь хоть что-то должно было указывать на пристрастия старика к этим идеям! Всё, что Дивлет видел в этом доме, указывало на взгляды старика. Но чего-то вещественного не находилось. Как будто нарочно всё убрали прямо перед их приходом. Возможно ли, что наставник с помощью своего Глаза понял, что за ним явились храмовники? Нет, не возможно. Если Марка права, и старик пытался стереть следы преступления, то его Глаз уже закрыт. А если сестрёнка ошиблась?
На большом чистом столе лежали бумажки, все, как одна, связанные с делами дома молитвы и подсчётом родившихся и умерших. Даже на черновиках не было ни рисунка, ни лишней загогулины.
Единственным предметом в комнате, не укладывающимся в общий образ сурового церковника, оказалась фарфоровая святая Илея. Статуэтка сразу привлекла внимание: нарядная яркая фигурка с золотым нимбом выбивалась из общей серости и безликости. Между двумя простыми бронзовыми подсвечниками она выглядела чужеродно. Когда они её рассмотрели, статуэтка оказалась ещё интересней: полость внутри была набита человеческими волосами. Больше дюжины связанных узлом тоненьких срезанных прядок волос.
— И как это понимать? — Рей пересчитал все прядки. Ровно пятнадцать.
— Понятия не имею, — Дивлет попытался вспомнить, были ли острижены жертвы убийцы накануне. Вроде нет. Хотя, он мог срезать понемногу, а они специально не интересовались. Но зачем хранить их себя в доме? И волос гораздо больше, чем убитых.
— Вообще, был пару веков назад обычай повязывать на шею Илеи волосы близких. Мол, чтобы она их охраняла.
— У него некисло так этих близких.
— И внутри, а не на шее.
— Спасибо, а то я не заметил. Есть мысли, что они там делают?
— Может быть, действительно кто-то ему на память оставлял? Они все разных цветов, значит, с разных людей. Или сектант какой? Я бы полы простучал, у него слишком мало книг для такого умника.
— Если только он не из скудоумных. Им кроме Песен вообще ничего не нужно.
— Тоже вариант. Ладно, убери их куда-нибудь, только не на место.
— Хорошо.
Когда они уже заканчивали обыск, в комнатку ввалились рив Ульмит и советник Айе. Последний выглядел вновь обрётшим решимость противостоять храмовникам, а вот Ульмит — напуганным до смерти.
— Добрый вечер, братья, — Дивлет приложил руку ко лбу и сердцу. — Вы быстро.
— Мисса…
— Мисса Дивлет, как и прежде. Собственно, и цели мои остаются прежними: найти убийцу семьи Кадеров. Надеюсь, наставник Огл был заключён под стражу, как я и просил вас?
— Да, — советник передёрнул плечами. — Сидит рядом с этим Гемелом. А вы тут уже всё перерыли, я погляжу!
— Да, пришлось, — Дивлет кивнул.
— Нашли что-нибудь? — с явным снисхождением в голосе спросил Айе.
— Да, кое-что, — показывать волосы Дивлет не стал. Дюжину прядей самых разных волос можно будет извлечь из рукава в последний момент, когда совет потребует от него окончательного решения. Проверку оракула на подлинность этих волос, как найденных в комнате наставника, он пройдёт, а дальше можно представить их как волосы с волос убитых… Только волос больше и не все они тёмно-русые, как у Кадеров. Ну, это мелочи. Церковный суд никогда не отличался излишней принципиальностью и верности слову Божьему.
— Вы очень рискуете, арестовывая наставник Огла, — прямо сказал рив Ульмит. — Наш совет очень недоволен. Вы бы их видели! Они считают, что вы оговариваете наставника по приказу епископа.
— Передайте им, что власти епископа не хватит, чтобы приказывать мне. Меня вообще отношения этих почтенных мужей не интересуют. Но наставник Огл пробрался в дом и пытался стереть следы преступления.
— Но он же… Он же тогда потеряет Глаз!
— Если уже не потерял, — кивнул Дивлет. — Так, или иначе, он виноват. Виноват ли в убийстве, выясним.
— Старику незачем было убивать Кадеров, — возразил Айе. — Единственный налог, который Джуша Кадер когда-либо платил, была церковная десятина. Он наставника облизывал с ног до головы.
— Значит, что-то пошло в их отношениях не так, как хотелось бы… Ставни в эту комнату надо закрыть изнутри и запереть. Тут могут быть тайники… и скорее всего, есть. А пока надо найти регента хора и благовестника. У это дома молитвы он есть? И какая-нибудь экономка? Кто-то же должен тут всё содержать в порядке.
— Нет, наставник Огл всегда управлял домом сам, — рив вытер выступивший на лбу пот и попятился из комнаты. — Но ему помогали несколько женщин из дома приюта. И Благовестник есть. Выслать за ними?
— Да. И регента тоже найдите. Мне всех их нужно опросить.
Рив нервно кивнул. Дивлету не понравилась его суетливость. Нет, понятно, что любой рив будет нервничать, если перед ним возникнут люди Кинереси и начнут распутывать то, что он понарасследовали. Но Ульмит как-то слишком нервничал. Див пожалел, что Марки сейчас нет рядом. Она бы быстро поняла, что его так трясёт: от страха или потому что есть, что скрывать? Разумеется, за душой у Ульмита есть грехи, но какие именно? Прикрыл глаза на мухлёж городского совета с деньгами? Отпустил за мзду разыскиваемого в графстве преступника? Стоял у двери, пока убийца разбивал головы Кадерам?
Или просто переживает, что ему давали взятку храмовники? Если надо будет, Дивлет без проблем сможет обвинить его в мздоимстве.
Или всё вместе, кто знает?
— Я бы на вашем месте первым делом встретился с нашим советом, — пробормотал Ульмит. — Они были в ярости, когда мы привели наставника Огла.
— Я пока занят. К совету я приду, как только закончу здесь.
Рив нервно передёрнул плечами и вышел.
Советник Айе дождался, когда Рей и Ульмит вышли, и придержал Дивлета за рукав.
— Молодой человек, вы, разумеется, лицо церковное, но вы хотя бы представляете, в какой ярости будет благороднейший дан Манус, когда узнает, что вы арестовали наставника города?
— Благороднейший дан Манус — поклонник наставника Огла?
— Не вдаваясь в подробности, да.
— И чем он его так пленил, если не секрет?
— Я не спрашивал. Но уверяю вас, если вы всерьёз предъявите обвинения этому человек, граф будет в ярости.
— Не думаю, что я пошутил. У нас есть доказательства, что наставник как минимум причастен к убийствам, — пожал плечами Дивлет. — Что, если это сделал он? Вы не хотите выдвигать обвинения против наставника? Тогда вам придётся иметь дело с Великим Синодом.
Советник сглотнул.
— Не хотелось бы до этого доводить.
— Вот именно это я и имел ввиду, — кивнул Дивлет и снял нагар с огарка свечи в блюдце и растёр его пальцами. — Я в не менее затруднительном положении, мисса Айе. Я понимаю, что светлейший граф дал вам приказ защищать своих протеже любой ценой, а моё присутствие мешает вам выполнить приказ. Но сами подумайте: против советника Кэпле есть только слухи. Другу вашего господина пока ничего не грозит.
Советник вздрогнул.
— А собаки?
— Ошиблись.
— Вам легко говорить.
— Представьте, что будет, если Синод всё-таки решится утопить бывшего советника Кэпле, — Дивлет понизил голос. — Даже у светлейшего графа не хватит сил противостоять ему. Даже если Его Величество, долгой ему жизни, вступится за друга… Ваша голова всё-равно окажется в опасности, чтобы вы не делали. Вы ведь занимались этим делом.
— И что вы мне предлагаете?
— Хотел спросить у вас то же самое. Но раз вы спрашиваете, моё предложение простое: сначала вместе выяснить, кто убийца, а после уже решить, что нам делать и что именно докладывать нашим начальникам, — Дивлет постарался придать лицу как можно более серьёзное выражение. Он ни на минуту не сомневался, что через пару часов к их старику полетит телеграмма с новым призывом о помощи, но Айе об этом знать не обязательно.
— У меня есть выбор? — пожал плечами толстяк и вышел из комнаты.
«Да, перебить нас ночью, написать жалобу в совет обители или епископу. На самом деле, сотни вариантов!» Дивлет кивнул в спину толстяка, оглянулся на комнату наставника, снял с крючка запасной ключ и закрыл комнаты. На ночь нужно будет непременно закрыть ставни.

Благовестника дома молитвы долго ждать не пришлось. Когда Дивлет и советник Айе выходили из комнаты наставника Огла, он уже вошёл в дом молитвы и направлялся мимо скамей к алтарю.
— Добрый день, — благовестник оказался симпатичным молодым мужчиной чуть старше самого Дивлета. Едва заметное коверканье буквы «д» и чёрные жёсткие волосы выдавали в нём уроженца Улиии далеко на западе. Он был одет в простое платье наставника с закатанными до локтей рукавами и обрезанным выше щиколоток подолом. Не было только фартука, который благовестнику не полагался. Лицо у него тоже было располагающим: простое, с большими, чуть навыкате, глазами и мягкой улыбкой.
— И вам того же, — Дивлет не тронул протянутую для приветствия руку и просто коснулся лба и сердца. — Я на службе.
— Простите, — благовестник немедленно убрал ладонь. — Я… немножко путаюсь.
— Вы не здешний?
— Да, я из Рмиты. Хотя два года учился в Асуе, прежде, чем попасть сюда. Но позвольте мне всё-таки оставить себя и спросить вас, правда ли, что вы арестовали моего наставника?
— Да. И мне необходимо допросить вас.
— Прямо сейчас?
— Да.
— Хорошо, — благовестник не стал спрашивать возражать. Не посмел возразить или хочет произвести впечатление?? И то, и то, скорее всего. — Если хотите, в ризнице есть стол и стулья, там можно сесть. А окна очень высоко, и никто не будет мешать.
Дивлет согласился.
Ризница располагалась с другой стороны алтаря, напротив комнаты наставника Огла. Большую часть чулана занимал старый шкаф с утварью и сундук с облачениями. Серебряная с золочением посуда в шкафу за годы наставничества Огла покрылась пылью. Следы употребления остались только на жестяных и глиняных горшках. Снова яркое свидетельство радикальных взглядов Огла. Но в комнате никаких улик. Дивлет испытал острое желание вернуться туда и полистать книги. Невозможно быть радикалом и при этом не ненавидеть Великий Синод. Или ненавидеть, но при этом никак этого не показывать. Хоть какая-нибудь листовка или переписка должна его выдать.
Или старик понял, что убийство Кадеров привлечёт внимание ордена Кинереси и благоразумно избавился от всех улик.
— Думаю, место подойдёт, — Дивлет подошёл к небольшому столу с остатками чаепития и сдвинул все чашки в сторону. Рей немедленно уселся на стул и разложил перед собой блокнот и свои карандаши, чтобы записывать слова благовестника. Благовестник и Дивлет сели друг напротив друга рядом со столом. Благовестник выглядел совершенно спокойным.
— Меня зовут Миккедел эд Эйр, но лучше просто Микка, — мужчина улыбнулся. Он выглядел обаятельным малым. Дивлет скупо улыбнулся ему в ответ. Те, кого касалось расследование ордена, порой принимались открываться следователям, словно первые праведники мира. Многих братьев и сестёр это действительно вводило в заблуждение. Сам Дивлет когда-то попался на эту уловку и дал улыбке обмануть себя. Ему было всего шестнадцать, и он расследовал своё первое дело под руководством наставника Гиттервальда. Та пожилая матрона была добродушной, смешливой и очень интересной собеседницей. Она держалась ним, не как с ребёнком, а… как-то иначе. Почти как со взрослым, но при этом с необыкновенной теплотой. Дивлет купился. Гиттервальд, присутствовавший при всех допросах и контролировавший все его движения, раскусил матрону на первом же противоречии в её словах. Раскусил и промолчал, чтобы Дивлет полностью осознал все последствия своей слабости. Дивлет осознал. Когда вскрылось, что нажизнь матрона зарабатывала устройством чужих бастардов на воспитание в семьи. Вот только интересовали её лишь деньги, и все младенцы вместо семей оказывались под газоном у неё на заднем дворе.
С тех пор Дивлет всегда был осторожен.
Благовестник широко улыбался, ожидая продолжения их разговора
— Как давно вы служите в этом доме молитвы?
— Два года.
— Где вы были до этого?
— В Асуе, учился в обители святого Келе-Ана около Портов, — Дивлет знал эту обитель. Она принадлежала братьям-молчальникам, была мужской и занималась подготовкой проповедников и переводчиков для королевского двора. Хотя в уставе молчальников им прямо запрещалось говорить больше, нежели чем необходимо, чтобы в простых словах донести слово Божье до собеседника, они выкрутились. Как говорил брат Перес, преподававший им языки, слово Божье не только проповедь, но и убеждение и в отвращении от плохих поступков. Поэтому трепался брат, не затыкаясь. — Потом получил предложение приехать сюда помогать наставнику. И согласился.
— Я так понял из ваших слов, что вы не в ладах с наставником Оглом? — спросил Дивлет.
— Да, — улыбка благовестника угасла. — И не буду этого скрывать или говорить, что у него просто строгий нрав. Это неправда, а неправда противна Господу.
— Расскажите подробней. У вас были конфликты?
— Не конфликты. Это скорее трения и личная неприязнь. Наставник считал меня чем-то нечистым, сродни пайшахам. Из-за моего инородства. Считал, что я подослан к нему шпионить для Синода, хотя я думаю, что наоборот, это место мне подобрали, чтобы убрать меня с глаз долой из столицы. Не хочу вас обидеть, брат, но в королевстве таких, как я, не любят даже те, кто служит Господу.
Дивлет кивнул.
— Что вы можете сказать о наставнике Огле? Что он за человек?
— Ммм… Он нехороший человек, на мой взгляд. Не плохой, а нехороший. Слишком… слишком много внимания деталям. Господь в сердце, а не в количестве совершенных служб, вы ведь понимаете, да? А наставник Огл готов пустить к святым дарам мерзавца, лишь бы он приходил на каждую его проповедь. А честнейшего из людей прогонит, если он всю неделю работал в поле, не находя времени прийти и послушать его.
— М… Он радикал?
— Нет, не думаю. Непримиримый буквоед. Да, он почти что радикал, но вслух никогда не высказывался против пайшахов или инородцев. Просто старался не общаться с ними.
Что абсолютно не наказуемо даже с точки зрения церкви. Дивлет в раздражении захотел курить. Будут ли слушать их доказательства в совете? Наставник, склонный к крайним идеям, но не высказывающий их прямо, затёр следы так, что пробудил демона? Хорошо, если просто звёзды отберут. Нет, нужно что-то другое.
— То есть, с точки зрения законов, он порядочный человек?
— С точки зрения людских — да. С точки зрения божественных… Я вам уже всё сказал. Если бы благородная Илея вернулась на землю и поговорила бы с ним, она бы пришла в ужас. Например, в городской школе с его подачи запретили обучение молодых людей основам разных наук, даже математики. Наставник счёл это богохульством.
— Эм, — не выдержал Рей. — Богохульством? Почему?
— Книга по анатомии, которой пользовалась учительница, мисса Грем, есть глава о деторождении. Наставник счёл, что это развращает детей.
— Запретил ведь совет, а не он.
— Он приложил к этому все усилия, поверьте.
— Вам не нравится это решение?
— Разумеется! — внезапно гневно воскликнул благовестник. Вспышка оказалась очень резкой, Рей даже вздрогнул. — В обители я нагляделся на бедных девушек, которые из-за незнания впадали в грех и беременели. Они даже понятия не имели, что от совокупления с мужчинами появляются дети. Вы когда-нибудь слышали, как кричит такая девочка, когда умирает после родов?
Дивлет отрицательно покачал головой.
— А я слышал. Но наставник счёл, что я стремлюсь развратить детей и запретил мне посещать репетиции хора и занятия божьим словам в доме молитвы. Сказал, что я неблагонадёжен… вы понимаете, в каком смысле.
— Он был прав?
— Нет, — эд Эйр зло свёл брови. Вся его доброжелательность и спокойствие слетели. Преед Дивлетом сидел очень разозлённый человек. — Это ложь. Я никогда не позволял себе даже шутливых вольностей в отношении ни взрослых девиц, и тем более девочек!
— Понятно. Вы знали, что у наставника Огла есть Глаз?
— Глаз — это громко сказано. Так, мелочь.
— Простите?
— По сравнению с видящими вашего ордена наставник Огл — беспомощный младенец. Свой дар он использовал в основном, чтобы склонять совет к своему мнению. Он хорошо знает членов совет. Ему для угрозы было достаточно многозначительно помолчать и посмотреть на пол, чтобы они додумали себе всё необходимые подробности — и принять нужное наставнику решение. В этом городке никто, кроме меня, никогда не имел дел с видящими, и только я мог понять, что этот человек с не различает даже ложь и правду.
Дивлет в очередной раз пожалел, что рядом нет Марки. Со своим видящим проводить допросы куда как удобней.
— Значит, вы оцениваете дар наставника Огла как очень незначительный?
— Именно, брат, — Диву показалось, что эд Эйр хотел добавить что-то, но не стал.
— Хорошо, с наставником мы разобрались, — желудок Дивлета издал несколько звуков. Это оказалось полной неожиданностью. Благовестник сделал вид, что ничего не слышал, а Рей спрятал улыбку в воротник. — Теперь семья Кадер.
— Те, кого убили, — благовестник просто кивнул.
— Да. В каких отношениях они были с наставником Оглом и с вами?
— Со мной — в хороших. На самом деле. Мы почти не общались, особенно после смерти Айви Кадер.
— Айви Кадер? У вас были с ней дела?
— Да. Она из семьи учителей, и помогала мне отстаивать учебники и не давать уменьшать количество предметов. После её смерти я потерпел поражения по всем фронтам.
— Понятно. А её супруг?
— Мы с ним только здоровались. Тут я не смогу вам сказать ничего большего, чем остальные горожане: сделал себя сам, заработал кучу денег и нажил во враги советника Кэпле. В остальном он был типичным богобоязненным горожанином. С наставником Оглом отношения у него были замечательные. Джуша терпеть не мог платить налоги, зато всегда с готовностью платил церковный налог и даже пожертвовал дому новый колокол.
— Понятно. А Мули Кадер? Его старшая дочь?
— Неприятное дитя, — благовестник покачал головой. — Простите, что так говорю, но Мули была настоящей занозой в, — он замахал руками, словно пытался подобрать слово. — Она утомляла нас всех.
— Чем же?
— Очень… очень избалованная отцом. Пока была жива мисса Айви, ей родная мать, она держала всё это контролировала. После того, как добрая мисса погибла, Мули словно с цепи сорвалась. Невежливая, дерзкая, очень злая. Простите, что говорю такие злые слова, но я не мастер Огл, и делать приятное совету не буду.
— Совету?
— Да. Городской совет. Видите ли, Джуша Кадер не местный. Его родители переехали из Ами-Линги сорок лет назад. К тому же старая мисса Кадер не отличалась примерным поведением, и законность Джуши, как я знаю, долго ставили под вопросом. Его это очень злило, и, когда он стал богат, сделал всё, чтобы совет от него зависел. Можно сказать, что совет его ненавидел, так как город полностью зависел от его магазина, железнодорожного склада и водокачек. Это не моё дело, конечно, и я старался не лезть не в своё дело, но город маленький и все всё быстро узнают. Я часто слышал, что мисса Кадер пытался угрожать совету тем, что уничтожит водокачки. Для города это было бы катастрофой.
— У вас нет других источников?
— Увы. Ручьи для питья непригодны, а колодец вырыть невозможно, нужны специальные буры для скважин. Я не очень понимаю, в чём именно причина, вроде как этот город стоит прямо на большой скале.
— Значит, Джуша имел трения с советом.
— Да. Мисса был богат. И скуп. Единственное, на что он тратил деньги, это чтобы его дети могли помыкать своими сверстниками. Сами понимаете, в этом возрасте красивые платья и гроши в кармане очень важны… А Мули Кадер, как я уже сказал, не отличалась добродетельностью.
— Вы не знаете, были ли у Мули связи с молодыми людьми?
— Не знаю.
— Понятно. Последние дни у Джуши были с кем-нибудь конфликты?
— Я об этом ничего не знаю, извините.
— Понятно, — Дивлет поднялся на ноги. Желудок требовал еды. Что ж, её он получит.
— Вы мне не поверили.
— Хорошо… Простите?
— Вы мне не поверили, — улыбнулся эд Эйр. — Вы считаете, что я от вас что-то скрываю.
— С чего вы взяли?
Благовестник вздохнул, расправил складку платья на колене и ответил:
— Я тоже немного видящий. Простите, что не сказал вам сразу, я… никогда не попадал в подобные ситуации.
— Вы видящий? — Дивлет замер на месте. Этого ещё не хватало. Эд Эйр виновато улыбнулся.
— Простите, пожалуйста. Но мой дар очень мал. Больше, чем у наставника Огла, но всё же.
«Знал бы ты, что твой наставник стёр следы убийства! Маленкьий у него дар!»
— Вы должны были сказать это сразу.
— Простите, но я принял вас за… коллегу и подумал, что вы сразу всё поняли. Обычно видящие вашего ордена сразу понимают, кто я такой.
— Я не видящий.
— А… — мужчина повернулся к Рею.
— Это не важно, — одёрнул его Дивлет. — Значит, вы видящий.
— Весьма слабый.
— Насколько слабый?
— Могу понять, когда мне врут. Иногда чувствую перемену погоды.
— Можете видеть будущее?
— Лишь случайно. Такие тонкие материи не для меня.
— Вы почувствовали что-нибудь в ночь убийства? — с интересом спросил Дивлет. Видящий около места преступления порой бывает лучше, чем дюжина свидетелей. — Поняли, что это было?
— Почувствовал, но не понял, — Миккедел помолчал. — Я спал и увидел страшный кошмар. Потом уже я понял, что это из-за убийства, а тогда я решил, что это просто сон. Видите ли, мне часто снятся кошмары. Не такие яркие, разумеется. Я запомнил только топор, реки крови и нож в груди женщины, — в этом месте Дивлет оглянулся на Рея. Тот пожал плечами. Благовестник смотрел на стол и не заметил их переглядываний. — Но в тот момент я решил, что это просто игры моего разума. Это тихий город. Никто бы не подумал, что тут возможно такое… такое… такое зверство. Утром, когда я узнал, что вся семья Джуши Кадера убита, даже маленькие дети, всё понял и немедленно побежал на телеграф.
— Минуточку, — Дивлет нахмурился. — Это вы сообщили нашему ордену об убийстве?
— Да, это я, — эд Эйр кивнул.
— Зачем вы это сделали?
— Я был смертельно напуган. Да я и сейчас страшно напуган, как и все в этом городе. А ещё я боюсь, что убийца уйдёт от ответа. Вам уже рассказывали, что собаки взяли след и шли до дома советника Кэпле? Вот. А все в этом городе знают, как они с Джушей друг друга не навидели. Советник, конечно, птица высокого полёта, но душа у него мелкая и мелочная. Он мог пойти на такое чудовищное преступление. И сразу же, как появились доказательства против него, расследование стало искать другого виноватого. Я знаю того парня, что пойман советником Айе.
— И что же?
— Он не мог такого сделать. Он тихий мужчина. Да, Джуша поступил с ним чудовищно несправедливо, но у него самого шестеро детей. Он человек тихий и богобоязненный.
— Это мы ещё посмотрим. Вы можете ошибаться, даже с вашим Глазом.
— Понимаю. Но я надеюсь, что вы расследуете дело честно.
— Разумеется, — Дивлет был не очень уверен в том, что совет решит не защищать Кэпле. Чёрт его знает, какие отношения сейчас между советником и королём, да и стоит ли сейчас, когда вот-вот родится новый королевский ребёнок, напоминать Его Величеству о деле королевы Теофану? Король сумасшедший, как бешеная лисица. С него станется навредить принцессе Марагрез, чего Синодо наверняка не хочет делать.
— Последнее, о чём я хочу вас попросить: где наставник хранил книги прихожан?
Как оказалось — здесь же, в ризнице, в старом сундуке. Ключ от них благовестник без вопросов отдал Дивлету и показал в доме молитвы всё, о чём тот хотел узнать. Дивлет решил воспользоваться случаем и показал ему цветную Илею из комнат наставника.
— Откуда у него такая вещь? Мне кажется, для него она слишком нарядна.
— Наставник Огл сказал, что ему её подарили друзья.
— Хм, — Дивлет взял статуэтку в руки и перевернул. Около клейма королевской фарфоровой монополии стояла дата и сорт фарфора. Сорт второй, год выхода — одиннадцатый правления нынешнего короля. И что это даёт? А ничего. Мало ли, кто, зачем и когда подарил ему эту куклу и по какой причине он её оставил.
Дивлет поставил Илею на место.
— Он не говорил, почему решил её оставить?
— Нет.
В комнату быстро зашел Рей и прикрыл за собой дверь.
— К тебе пришли.
— Кто?
— Городской совет, — Рей почесал кончик носа. — Выглядят весьма разозлёнными.
— Оу… — эд Эйр испуганно сложил ладони перед собой. — Я должен был догадаться и рассказать вам про них, вы бы знали, что ждать…
— Ничего, как-нибудь разберусь, — Дивлет оглянулся на зеркало, поправил волосы и улыбнулся. К обольщению совета готов.

Формально, Дивлет был не обязан общаться с городским советом. Формально все эти советы занимались исключительно делами своего городка и могли только заниматься распределением присылаемых казной денег на нужды своих людей. Сбор налогов, охрана порядка, учёт живых душ —всё это в руках назначенных короной людей.
Но и посылать совет прямо опасно. Абы кто там никогда не оказывается. Всё сплошь местечковая аристократия. Благородные семейства, старейшины с безупречной репутацией и огромным влиянием, как финансовым, так и моральным. Дивлет собирался нанести им визит вечером, но, похоже, совет решил не держать лицо.
Советники расположились на скамье прямо перед алтарём. Женщины — одна весьма миловидная пожилая дама в светлом кремовом платье и соломенной шляпке, другая — квадратная коротышка с огромным бюстом. Тёмное коричневое платье в серый горошек на ней было одделано огромным количеством кружева. От каждого движения — а двигалась толстушка много и беспокойно — эта грязно-кофейная масса вздрагивала. Мужчины выглядели более обыденно: все троне среднего роста, все в простых строгих костюмах, немного старомодных шляпах и всем уже не молоды.
— Прошу прощения, что вам пришлось ждать, миссы, — Дивлет приложил руку к сердцу и вежливо поклонился. — Но работа есть работа. К тому же в таком страшном деле.
— Мы понимаем, брат, — кивнул самый высокий из мужчин. Этот благообразный старец обладал пушными белыми буками и внушительным красным носом. В нагрудном проступала большая линза. Нотариус? Управляющий? — Но мы бы тоже хотели понять, что ваше расследование касается нашего города, а мы, как его старейшины, обеспокоены происходящим в нём. Особенно после убийства Джуши.
— Понимаю.
— Вы арестовали нашего наставника! — толстая мисса возмущённо встрепенулась. Следом за ней встрепенулись все кружева на её платье. Дивлет улыбнулся ей. Хорошо, что они сразу добрались до сути. Меньше времени потратят.
— Да, мисса.
— Какое вы имели право?
— Право, которое мне дала наша святая Церковь. И веские причины, чтобы так поступить.
— Вы его арестовали, — повторил носатый. — Можете сказать, по какому обвинению?
— Мисса Ульмит вам ещё не рассказал? — Дивлет краем глаза увидел, как из комнаты вышли Рей и благовестник. Оба направились к двери. Что-то случилось? Рей, предатель. Мог бы остаться и помочь ему с этими аристократами. Когда надо выкрутиться, голова у этого пройдохи варит отлично.
— Сказал, но нам хотелось бы услышать ваши слова. Названная миссой Ульмитом причина выглядит неправдоподобной.
— Наставник Огл пытался скрыть улики и, как Видящий, стёр следы убийцы в доме Кадеров.
Советники ничего не ответили.
— Да. Это, к сожалению, правда. Я не знаю пока причины такого поступка вашего наставника, поэтому поместил его под стражу.
— Но это не возможно, — возразила вторая женщина. Она выглядела почти что милой: этакая ещё не совсем старая бабушка в соломенной шляпке с милыми морщинками. Не будь она членом городского совета, могла бы ему даже понравиться. — Наставник Огл… Он не мог такого совершить! Он совершенно честный человек! Мы все знаем его десятки лет!
— К сожалению, не такой честный, как вы думали. Я понимаю ваше расстройство, мисса, но факты — вещь упрямая.
— Значит, его заставили! Обманули!
— Тогда он расскажет нам всю правду и мы снимем с него обвинения, — пообещал Дивлет. Но вряд ли такого типа можно заставить. Нет, тут что-то другое. Возможно, Огл знал убийцу и попытался его выгородить. Или сам убил? А чёрт его знает. Придётся допросить его с Маркой.
— Молодой человек, — подал голос самый невысокий из мужчин. Он выглядел не таким благообразным, как его товарищ. Толстый, с огромной необхватной шеей и оспинами по всему лицу. — Наставник Огл не мог совершить преступления. Господь наградил его Глазом. Вы ведь знаете, что это такое? С таким даром невозможно совершить то, о чём вы говорите.
— Наставник Огл уже лишился этого дара. Как вы должны знать, мисса, после подобного поступка Господь забирает свою милость обратно.
— Однако у нас есть только ваши слова.
— Слова видящего моего ордена, — возразил Дивлет. — К сожалению, он сказал определённо, что мастер Огл пытался уничтожить следы убийства в доме Кадеров. Он воспользовался доверием миссы Ульмита и обманом проник в дом, яко бы чтобы помочь расследованию. К сожалению, пока что всё указывает на преступность вашего наставника.
— Это будет страшный удар нашему городу, — вздохнула тощая советница. — Это такой позор! Наш наставник — убийца! Он был нашем пастырем долгие годы!
— Увы, мисса…
— Мисса Кенша, я хозяйка платяной лавки и фермы Белая, — важно кивнула женщина. — Советник с пятого года правления нашего славного короля, да хранит его Господь. Заняла место совета за моим бедным покойным супругом.
— Рад знакомтсву. Брат Дивлет из Ассуи, — он поклонился.
Остальные советники представились. Как они предполагал, все богатые землевладельцы, а мисса Прюде ещё и смотрительница дома призрения. Совет, как оказалось, прибыл не в полном составе. Нотариус и некий мисса Крей уехали в Ад-Дерез ко двору герцога по своим делам и вернутся через неделю.
— Мисса Метел, мисса Замора, мисса Алден, — Дивлет по очереди кивнул всем трём мужчинам, высокому, толстому и молчаливому. — Надеюсь, с вашей помощью нам будет легче раскрыть это чудовищное преступление.
— Мы тоже на это очень надеемся, — кивнула Прюде. — Но почему вы сразу не рассказали о себе, а ждали целые сутки!
— Имя ордена слишком громоко. Преступник мог испугаться и сбежать.
— Вы могли открыться нам, — возразил Метель. Он потёр шею. Дивлет тоже почувствовал неладное. Словно откуда-то потянуло холодным зимним сквозняком. — Мы бы могли дать вам полномочия…
— Спасибо за доверие.
Стало холодно. Дивлет затылком почувствовал движение воздуха. Он выдохнул пар. Какого чёрта? Див оглянулся в поисках открытого окна, но… Какое открытое окно? День в самом разгаре, жара только крепчает!
— Что-то случилось, брат? — неуверенно спросил советник Метел. На его усах осталась изморось от дыхания.
— Показалось странное, — от холода волосы встали дыбом. В душе появилось беспокойство. Оно и понятно! Мороз посреди лета! Дивлет такое уже чувствовал, только без холода. Неужели демон? Но какого чёрта
— Что-то стало холодно, — мисса Замора протёр толстую шею платком. — Вам не кажется.
— Да, холодно. Кто-то открыл дверь в подвал? — мисса Прюде оглянулась в поисках этого самого подвала.
— Простите, нет, — Миккедел подошел к ним. — Я сейчас проверил, всё закрыто.
— Тогда какого чёрта? — пробормотал Дивлет и снова оглянулся. — Неужели…
— Это оно? — Рей подхромал к нему. — То, о чём я подумал?
— Да.
— Но невозможно, чтобы он пришел сюда.
В ответ ему лавки для молитвы взметнулись в воздух. Дивлет почувствовал удар в грудь. Из лёгких выбило воздух. Ледяные пальцы вцепились в его тело. Он чувствовал их на шее, на лице, да на всём теле! Пальцы сжимали его плоть. Дивлета подхватило с пола и прижало к деревянному столбу слева от алтаря.
«Лжецы!»
От яростного голоса раскалывалась голова.
«Лжецы! Он жив!»
— Кто жив?! — закричал Дивлет. Он не мог не пошевелиться, ни вздохнуть. — Скажи!
«Он дышит! Он жив!»
— Господь мне свидетель защитник, проваливай отсюда! — прохрипел Дивлет.
Ледяные пальцы замерли и разжались. Ноги обожгло ударом о пол. Мир закрутился, перед глазами потемнело.
Когда он снова смог разглядеть дерево пола и почувствовать своё тело, рядом на коленях сидел Рей и щупал его шею. Пальцы у него были тёплыми и мягкими.
— Это оно? Тот демон? — Рей помог ему подняться на ноги. Дивлет вцепился в его плечо. На шее и лице осталось ощущение ледяных пальцев. Он дышал и не мог надышаться.
— Да, — Рей несколько секунд обнимал его, потом принялся поднимать на ноги. Дивлет неуверенно встал и огляделся. Благовестник стоял на коленях около плачущей миссы Пруде. Её нога вывернулась под неестественным углом. Остальные советники выглядели более целыми, вихрь лишь опрокинул их на пол. Поломанные лавки откинуло к входу в дом молитвы. Мраморная плита алтаря раскололась на три части, подсвечник скрутило в узел. Дивлет поднял взгляд и увидел, что три большие бронзовые люстры под потолком целы. «Странно, почему?..» Он потряс головой и выпрямился.
— Какого чёрта он пришёл к тебе?
— Не знаю. Нужно срочно найти Витта и Марку.
— Я схожу за ними.
— Да стой, куда ты дойдёшь-то… — Дивлет одёрнул его. Ещё чего вздумал. Рей до дома Кадеров будет хромать половину дня. — Сам схожу.
— Брат, что это было? — к нему подошел советник Метел. Старик мелко трясся. — Это… Вы… Вы знали, что это? Вы говорили с ним! Это… это…
— Это демон, — Дивлет ощупал своё горло. Цело. Пронесло. Но почему он явился за ним? До этого дух преследовал Марку. Почему? С сестрёнкой что-то случилось? Упаси Господь, только не с ней. У Дивлета самого от страха руки стали холодными, как у демона. Ему нужно срочно её найти. — Гневный дух, когда-то бывший Айви Кадер.
— Но… Она же…
— Была жестоко убита и осталась в своём доме. А убийство её семьи превратило её в чудовище, — Дивлет протёр лицо. Тоже цело. Странно, он ожидал увидеть на ладонях кровь.
— Но ведь это невозможно! Церковь же… — он оглянулся на разгромленный неф. — Это же невозможно!
— Вы сами видели.
— Какого чёрта вы знали о демоне и ничего нам не сказали? — закричала мисса Кенша. Женщина металась около своей подруги Прюде. Эд Эйр уложил ту на спину и пытался выправить её ногу. Толстушка кричала и плакала.
— Потому что демоны не могут выходить за пределы своего дома, — огрызнулся Дивлет. — Я не хотел поднимать панику!
— Панику?!
— Да! — Дивлет тоже сорвался на крик. — Да! Что вы ещё от меня хотите? Ваш наставник создал это!
— Мастер Огл?!
— Да, — Дивлет зло оглянулся. — Эй, эд Эйр! Срочно найди регента! Рей, допроси ей. А я к Кадерам.
— Постойте! — закричал советник Метел. Дивлет не оглянулся и почти бегом кинулся к выходу.


@темы: "Сон в летнюю ночь"

URL
Комментарии
2015-04-17 в 23:42 

alaknog
Умное и серьёзное выражение лица — это ещё не признак ума! Улыбайтесь чаще, господа(с) // Ленивец чешуйчатый(с)
что главу разнесло на два а.л

Главу?! На два а.л.?
Вот уж кто о чем плачет. У меня весь текст за полтора года вымурыженный примерно такой длинны.

Немного рассуждений, цитаты, мысли, фиговень


Традиция!

2015-04-21 в 01:52 

Мирланда
А вообще все как положено в нормальном детективе. Пока не окажется, что убийца садовник, так и теряешься в догадках на пару с героями - был ли это дворецкий или жена соседа?
Пока всех по очереди не поймают)

Или старые короткие отзывы были лучше?


Не, всё хорошо, я просто сама за дипломом забыла, что именно у меня в этой главе написаноXD

Ну... у меня ощущение, что я в этом детективе завязла в конец. Потому что с тру-убийцей такая засада...:facepalm: Половина непоняток от того, что я сейчас иду по старому плану, но идётся вразнос, и нужно будет переписывать с начала с добавление нескольких глав, где будет как раз политика и местное мироустройство.

Главу?! На два а.л.?
Вот уж кто о чем плачет. У меня весь текст за полтора года вымурыженный примерно такой длинны.

У меня с набором объёма проблем нет, есть проблемы, как из всего написанного сделать внятный текст. Ножницами в итоге работаю так, что минимум половина выкидывается, переставляется, откладывается до лучших времён и дописывается. И всё-равно выходит что-то странное.

Так, Дивлет, стоп. Кто такие радикалы? Что они делают? И почему вообще решили, что старик пристрастен к этим идеям? Я совсем все забыл и про это говорилось раньше?
Местное церковное течение, которое я забыла описать в первых главах. Что-то вроде местных протестантов, которые формально от официальной церкви не откололись, но возмущены её грехами, богатством и связями со властью и что они не делятся всем этим

Они там все такие образованные в части применения Глаза? Что могут определить, что ритуал затирания следов (не самая распространенная штука вроде) вообще есть и может вырубить Глаз.
Или это рив продвинутый попался?

Нет, тут простая логика: Глаз - дар Божий - при совершении небогоугодных дел от отнимается - покрытие убийцы - грех - наставник должен лишиться дара

Ну тут просто интерес возник - а почему они Кинереси и чего оно значит?
Кинереси - это местная особо хм... отмороженная святая.
читать дальше


Таких как он? Каких как он?
Инородец, происходящий из мест, где святую Илею порабощали и всячески угнетали. Мотивация в духе "жиды Христа распяли". Тоже см новые первые главы(

Потом выясниться, что это было что-то очень важное, наверняка. Эти свидетели все время самое важное не говорят.
Доктор Дом - умный человек.

Нет, просто не стал дальше прямо озвучивать своё мнение о педофильских наклонностях наставника,так как сам не очень уверен в этом.

Эмм, "почти не общались" - это называется в хороших?
Или тут должно было быть "На самом деле мы почти не общались, особенно после смерти Айви Кадер" ?


Эмм, тута опять вопрос - он не говорит ничего хорошего про Джушу. Даже наоборот, практически. Но мол, приятное совету делать не будет, хотя совет тоже не любит Джушу. Где я чего потерял?

Он человек церкви, для него если не были на ножах - уже в хороших отношениях.
Нет, он просто не врёт, и тот факт, что у городского совета и Джуши были конфликты, по его мнению, не говорит, что какая-то из сторон была плохой. Совету он не делает приятное тем, что не выгораживает их перед следователем церкви и не утверждает, что всё было замечательно.

А как город жил до Джуши?
Так же, просто Джуша прибрал к рукам лучшую и самую мощную водокачку и таким образом взял совет за яйца.


Тут опять - а для этого нужен сильный дар?
Нужно умение и нужная хм... разновидность дара (кто-то видит следы, кто-то читает мысли, кто-то видит будущее (точнее, вероятности), кто-то, как Марка, несколько способностей сразу, но без выдающихся результатов)

Эх, плохо быть подчиненным, когда у начальства политика играет в неудобных местах.
Ага)

Интересно а если его осудить с кучей доказательств они будут утверждать, что он изначально был подозрительным типом? Хмм.
Будет, как обычно, разделение на два лагеря: "я знал, что он с гнильцой!" с одной стороны, и упорное замалчивание самого факта его существования - с другой.

В более магичном мире, я бы предположил, что убийца таки обвешался защитами и демону до него не добраться, но тут даже и не знаю чего думать.
Нет, просто Айви в своём новом демоническом облике убийцу ни разу не видела и не может его найти. Демоны по-своему слепы. Она будет ещё изрядно мучить Марку, Витта и Дивлета, чтобы они шустрее искали душегуба, но при этом обходить стороной Рея, потому что тот ещё не попадался ей на глаза.

свидетель защитник"?
И, получается, молитва на них работает?Прорыв в демонологии? Или просто свезло?


"И" пропущено :facepalm: Искренняя молитва от злых духов помогает, а Дивлет, не смотря на цинизм, всё-таки верующий человек, поэтому подействовало.

Прорыв в демонологии?[2]
Ну или это не демон.

Демон, и до убийства своих детей он тихо сидел в доме. Но после убийства детей "прорвало".

2015-04-21 в 01:52 

Мирланда
А вообще все как положено в нормальном детективе. Пока не окажется, что убийца садовник, так и теряешься в догадках на пару с героями - был ли это дворецкий или жена соседа?
Пока всех по очереди не поймают)

Или старые короткие отзывы были лучше?


Не, всё хорошо, я просто сама за дипломом забыла, что именно у меня в этой главе написаноXD

Ну... у меня ощущение, что я в этом детективе завязла в конец. Потому что с тру-убийцей такая засада...:facepalm: Половина непоняток от того, что я сейчас иду по старому плану, но идётся вразнос, и нужно будет переписывать с начала с добавление нескольких глав, где будет как раз политика и местное мироустройство.

Главу?! На два а.л.?
Вот уж кто о чем плачет. У меня весь текст за полтора года вымурыженный примерно такой длинны.

У меня с набором объёма проблем нет, есть проблемы, как из всего написанного сделать внятный текст. Ножницами в итоге работаю так, что минимум половина выкидывается, переставляется, откладывается до лучших времён и дописывается. И всё-равно выходит что-то странное.

Так, Дивлет, стоп. Кто такие радикалы? Что они делают? И почему вообще решили, что старик пристрастен к этим идеям? Я совсем все забыл и про это говорилось раньше?
Местное церковное течение, которое я забыла описать в первых главах. Что-то вроде местных протестантов, которые формально от официальной церкви не откололись, но возмущены её грехами, богатством и связями со властью и что они не делятся всем этим

Они там все такие образованные в части применения Глаза? Что могут определить, что ритуал затирания следов (не самая распространенная штука вроде) вообще есть и может вырубить Глаз.
Или это рив продвинутый попался?

Нет, тут простая логика: Глаз - дар Божий - при совершении небогоугодных дел от отнимается - покрытие убийцы - грех - наставник должен лишиться дара

Ну тут просто интерес возник - а почему они Кинереси и чего оно значит?
Кинереси - это местная особо хм... отмороженная святая.
читать дальше


Таких как он? Каких как он?
Инородец, происходящий из мест, где святую Илею порабощали и всячески угнетали. Мотивация в духе "жиды Христа распяли". Тоже см новые первые главы(

Потом выясниться, что это было что-то очень важное, наверняка. Эти свидетели все время самое важное не говорят.
Доктор Дом - умный человек.

Нет, просто не стал дальше прямо озвучивать своё мнение о педофильских наклонностях наставника,так как сам не очень уверен в этом.

Эмм, "почти не общались" - это называется в хороших?
Или тут должно было быть "На самом деле мы почти не общались, особенно после смерти Айви Кадер" ?


Эмм, тута опять вопрос - он не говорит ничего хорошего про Джушу. Даже наоборот, практически. Но мол, приятное совету делать не будет, хотя совет тоже не любит Джушу. Где я чего потерял?

Он человек церкви, для него если не были на ножах - уже в хороших отношениях.
Нет, он просто не врёт, и тот факт, что у городского совета и Джуши были конфликты, по его мнению, не говорит, что какая-то из сторон была плохой. Совету он не делает приятное тем, что не выгораживает их перед следователем церкви и не утверждает, что всё было замечательно.

А как город жил до Джуши?
Так же, просто Джуша прибрал к рукам лучшую и самую мощную водокачку и таким образом взял совет за яйца.


Тут опять - а для этого нужен сильный дар?
Нужно умение и нужная хм... разновидность дара (кто-то видит следы, кто-то читает мысли, кто-то видит будущее (точнее, вероятности), кто-то, как Марка, несколько способностей сразу, но без выдающихся результатов)

Эх, плохо быть подчиненным, когда у начальства политика играет в неудобных местах.
Ага)

Интересно а если его осудить с кучей доказательств они будут утверждать, что он изначально был подозрительным типом? Хмм.
Будет, как обычно, разделение на два лагеря: "я знал, что он с гнильцой!" с одной стороны, и упорное замалчивание самого факта его существования - с другой.

В более магичном мире, я бы предположил, что убийца таки обвешался защитами и демону до него не добраться, но тут даже и не знаю чего думать.
Нет, просто Айви в своём новом демоническом облике убийцу ни разу не видела и не может его найти. Демоны по-своему слепы. Она будет ещё изрядно мучить Марку, Витта и Дивлета, чтобы они шустрее искали душегуба, но при этом обходить стороной Рея, потому что тот ещё не попадался ей на глаза.

свидетель защитник"?
И, получается, молитва на них работает?Прорыв в демонологии? Или просто свезло?


"И" пропущено :facepalm: Искренняя молитва от злых духов помогает, а Дивлет, не смотря на цинизм, всё-таки верующий человек, поэтому подействовало.

Прорыв в демонологии?[2]
Ну или это не демон.

Демон, и до убийства своих детей он тихо сидел в доме. Но после убийства детей "прорвало".

2015-04-21 в 21:06 

alaknog
Умное и серьёзное выражение лица — это ещё не признак ума! Улыбайтесь чаще, господа(с) // Ленивец чешуйчатый(с)
Мирланда,
сама за дипломом забыла

Студент, который делает диплом заранее? Чего только в мире не бывает)

Половина непоняток от того, что я сейчас иду по старому плану, но идётся вразнос, и нужно будет переписывать с начала с добавление нескольких глав, где будет как раз политика и местное мироустройство.

Возможно, это не совсем мое дело, но насколько политика и местное мироустройство влияют на сюжет? Ну, чтобы действительно имело смысл все это включать в основной текст?
Просто если они тут не оказывают прямого влияния - то может стоит их просто в примечаниях и справочных материалах расписать?

У меня с набором объёма проблем нет, есть проблемы, как из всего написанного сделать внятный текст. Ножницами в итоге работаю так, что минимум половина выкидывается, переставляется, откладывается до лучших времён и дописывается. И всё-равно выходит что-то странное.

Мартин?:smirk:

Что-то вроде местных протестантов, которые формально от официальной церкви не откололись, но возмущены её грехами, богатством и связями со властью и что они не делятся всем этим

Ну это понятно. Просто стоило чуть больше описать мыслей Дива на тему как он заметил что в сарае только три стены, а обстаовка - слишком, даже черезчур, строгая.

Кинереси - это местная особо хм... отмороженная святая.

Не отмороженная, а ревностная. Можно подумать Ваху еще не придумали)

Эта дама в итоге донесла до тогдашнего цивилизованного мира свежие поправки к священным книгам и заставила их вызубрить.

Великий учитель!

Инородец, происходящий из мест, где святую Илею порабощали и всячески угнетали. Мотивация в духе "жиды Христа распяли".

Вот тут тогда (ИМХО опять же) стоило просто добавить что-то в стиле "Ну вы же понимаете, мы Илею гнобили и вообще чай из нормальных людей делаем"

Нет, просто не стал дальше прямо озвучивать своё мнение о педофильских наклонностях наставника,так как сам не очень уверен в этом.

Все страньше и страньше, да.

Совету он не делает приятное тем, что не выгораживает их перед следователем церкви и не утверждает, что всё было замечательно.

Человек Церкви.

Нет, просто Айви в своём новом демоническом облике убийцу ни разу не видела и не может его найти. Демоны по-своему слепы. Она будет ещё изрядно мучить Марку, Витта и Дивлета, чтобы они шустрее искали душегуба, но при этом обходить стороной Рея, потому что тот ещё не попадался ей на глаза.

Я так и думал, что там все из-за того, что демон спецефический.

И мне все еще интересно, чем занимается благовестник!

     

Дом на болоте

главная