23:36 

"Сон в летнюю ночь", глава 6

ведьма Мирланда
Название: Сон в летнюю ночь
Автор: Мирланда
Размер: макси
Категория: джен (+ гет, возможно, слеш как неосновные линии)
Жанр: фэнтези, мистика, детектив
Рейтинг: NC-17
Краткое содержание: В маленьком провинциальном городке около железной дороги происходит чудовищное убийство: убиты все обитатели дома и их гости. Убиты жестоко и без причины. Слухи об этом таинственном деле разносятся мгновенно, и в город стягиваются служители закона, охотники за головами, шарлатаны, а так же группа ищеек ордена Кинереси, высланных расследовать безнадёжное дело подальше от устроенного ими скандала.
Примечания: Аааа. Прорвалась!

Обзорам:

Сон в летнюю ночь, глава 6.

Ночью Марке приснился огромный белый дракон в центре земли. Он лежал под самой высокой на свете горой, чья вершина доставала до неба. Дракон спал, из его ноздрей вырывался пар, а по чешуе пробегали искры в такт дыханию. Во сне Марка знала, что дракон тут спит долге годы, а снится ему сияющее солнце и голубое небо над Золотым городом. Этот проклятый сон снился ей не реже двух раз в месяц. Кому-то из обладателей Глаза он снился реже. Некоторым - постоянно. Марка в своё время прочитала дюжину книг про этот сон, но так и не поняла, что он такое. Официально церковь считала белого дракона воплощением Гласа Божьего, неофициально — подозревала в нём подвох и некое искушение. Но так как во всех снах дракон спал и видел Золотой город, ни к чему не соблазнял и ничего не говорил, то и делать выводы было не из чего.
Поезд прибыл в Кэсль ровно в пятый час дня по старому времени или в девять — по-новому. Пока в паровоз заливали свежую воду, на станцию выгрузили почту и семь пассажиров: храмовников и одно почтенное с виду семейство. Витт спустился на землю первым и объявил:
— Ну и дыра!
— Рано ещё говорить, — возразила Марка, но в душе с ним согласилась. Кэсль стоял посреди огромной равнины. Леса тут если когда-то и были, давно уже вырублены для шахт или на уголь. На огромных серых равнинах пасли стада. Вдоль рек или около водоёмов стояли фермы и унылые серенькие города. Всё выращенное земледелами на этой земле оставалось в пределах графства. Богатство герцогства было в огромных стадах. При жизни королевы Теофану доходы с пошлин и самых больших хозяйств принадлежали герцогу Кинлеху, после шли прямо в королевскую казну. Поговаривали, что эти деньги огромны настолько, что только за месячные сборы король устроил своей второй королеве роскошную коронацию. Марка эту коронацию видела, наставник Гиттервальд в тот год только-только забрал их из монастырского приюта. Новую королеву везли по улицам в золотой карете, сама она была в алом, как кровь, платье, на плечах лежала мантия из десятков тысяч крыльев бабочек, а на голове корона с шестью крыльями. Рассказывали, что для коронации весь собор украсили коврами, пурпуром, а на последующих празднествах королева четыре раза в день меняла платья и украшения, и раз в день – драгоценную корону. Врали, конечно, как и про то, что умерший во время праздника друг принцессы Магредит, экзарх Эмилиты, светлейший Лосал, был отравлен новой королевой. Всё это уже не имеет значения, потому что и Шлюха, и светлейший Лосал уже давно истлели в могилах. А Кэсль навевал мысли вовсе не о сказочных богатствах.
Вокзал — если можно так назвать водяной бак, кассу и склад — был огорожен заборчиком и выходил на большую пыльную площадь. Тут стояли два отделения банка, дом молитвы, два магазина скобяных товаров, и поклонная статуя святой Илеи. Последняя выглядела серой, невзрачной и ей не хватало половины волос и руки со свитком.
Пока Марка разглядывала всё это и ужасалась, на неё налетел невысокий тучный человек и едва не опрокинул прямо в лужу конской мочи около привязи. Если не Витт, она бы окунулась в это дерьмо с головой. Толстяк выругался на неё и побрёл дальше на своих коротких ногах.
— Я ему голову откручу, — тихо пообещал верзила, но Марка его остановила. — Почему?
— Это рив.
— Кто?
— Чувак, который нам ещё пригодится, — пояснил Дивлет. — Мать, где тут гостиница?
— Вон там, за магазином, — не глядя кивнула Марка. Её внимание приковала к себе улица за банком. Двухэтажное здание с жестяной вывеской закрывал поворот, но Марка точно знала, что там улица, а на этой улице ближе к ручью стоит дом, в котором произошло убийство. Даже отсюда чувствовался запах… нет, не запаха. Ощущение. Да, скорее всего, это можно описать как ощущение холода. Во-первых, там убили очень много людей, а во-вторых… Это «во-вторых» Марка не могла описать и понять, что это. Этот холод пугал и не сулил ничего хорошего.
— Ма, ты тут?
— Да.
— Что ты там увидела?
— Там место преступления.
— Туда ещё успеем. Ты уверена, что тот толстый — здешний рив?
— Абсолютно, — Марка разозлилась. Не заметить на груди у толстяка значок с короной было бы очень трудно, даже без Глаза. — Сходи проверь сам!
— И схожу, — огрызнулся Див. — Он должен сейчас заниматься расследованием.
— Хочешь с ним поговорить? — Рей отстал от них ещё около вагона. Марке стало его даже жалко. После закрытия его собственного глаза Рей старался изо всех сил быть полезным. Обычно это оборачивалось тем, что он брал с собой слишком много необходимого барахла, которое они даже не распаковывают.
— Типа того. Лучше иметь контакты с представителями власти, — Див обошёл вонючую лужу и направился к гостинице. Они пошли следом. Витт отобрал у Рея один из его кульков, а Марка взяла парня под руку. Тот обиженно фыркнул, но сопротивляться не стал. Все так быстрее дойдут.
Гостиница была под стать городу: маленькая, невзрачная халупа в два этажа. Когда-то фасад выкрасили в яркий розовый цвет с белыми цветочками на ставнях и жалюзи. Но на солнце краска выгорела и запылилась, а над вывеской проросло деревце.
Внутри развалюха выглядела не лучше. За длинной облезлой стойкой, которая была одновременно регистрацией и баром, сидел желторожий пайшах и читал газету. В самом баре играли в карты трое мужчин, по виду то ли железнодорожные служащие, то ли какие-то местные клерки. Интерьер — если это можно назвать таким гордым словом — помнил рождение нынешнего короля.
Пайшах при виде постояльцев неохотно отложил в сторону газету и сложил руки перед собой.
— Здрасьте. Вам чего? — он остановил взгляд на Дивлете. Похоже, решил, что он тут главный. Марка не стала возражать.
— Два номера.
— Какие именно? Одноместные или как? — пайшах раскрыл большую регистрационную книгу.
— Трёхместный и одноместный. Так, чтобы были на одном этаже и рядом.
— Есть только два трёхместных и один на двоих.
— А если я позову хозяина?
— Только двуместные.
— Уверен?
— Сами хотите посмотреть? — Пайшах кивнул на ключи у себя за спиной. — Рядом только они.
— Куда выходят их окна?
Вписываться в итоге решили в трёхместные. Пайшах и не подумал спрашивать их документы. А зачем? Тут это не принято. Див с недовольной рожей заплатил за две комнаты на шестерых.
Сами номера своих денег не стоили. Со стен сыпалась краска, проводка пованивала, а кровати…
— В них клопы, что ли? — Витт с отвращением встряхнул одеяло на одной из кроватей.
— Нет, нету. Их неделю назад вытравили, — Марка отошла к окну. Комната, которую она решила занять, была угловой. Одно окно выходило на главную площадь, второе – на улицу. Между комнатами была дверь. На всякий случай дверь в чужой номер они заперли и просунули под ручку швабру из общей ванной.
Ванная тут тоже была старой и неприятной. Марка представила себе, как будет мыть волосы, скрючившись над сливом так, чтобы не коснуться поддона, и расстроилась окончательно.
– Наставникам надо было самим сюда тащиться.
– Ладно тебе, в прошлый раз было хуже.
– В прошлый раз мы три дня шли через пустыню. Там не было людей!
– Ты слишком привередлива.
– А ты дурак, братик, – Марка открыла окно и высунулась наружу. Невольно она оглянулась в сторону дома убитых. Даже отсюда она чувствовала неприятный запах крови. Им пропитан весь город. На мгновение ей показалось, что кровь вот-вот хлынет на улицы и затопит город. От сладкого запаха стало тошно…
– Ма, ты в порядке?
– Да, – она сглотнула и отвернулась от окна. Див похлопал её по плечу и вышел в их комнату. Брат сменил обувь на высокие сельские сапоги и взял шляпу. – Что ты будешь делать?
— Схожу к риву, — Див поправил платок и спрятал под куртку револьвер. — А вы пока осмотритесь.
— Мы с Виттом сходим к дому, — Марка расправила локоны и переплетала их в узел. Кэсль всем своим видом намекал, что его жители не склонны к излишнему баловству в виде гигиены, комфорта и удобств. Пусть уж лучше у неё волосы не будут хотя бы пылиться. Див шутливо поклонился ей и вышел.

Когда Марка и Витт вышли из гостиницы, около дома молитвы проходило собрание. Две дюжины вооружённых мужчин и с дюжину женщин стояли на ступенях храма и спорили. Шум стоял невообразимый.
— Что-то случилось? — Марка подошла к стоящей чуть в стороне пожилой женщине. Та выглядела немного лучше остальных горожан. Возможно, эта дама – жена или кто-то из богатых горожан.
— А вы, простите, кто?
— Мы проездом в городе по делам нашей компании. Видите ли, к нам пришла информация, что тут живёт некий Марис Шуе, который должен нашей компании некоторую сумму, — Марка как можно искренней улыбнулась старухе. Та окинула взглядом её синее в полоску платье и поджала губы. Вульгарно, вызывающе, модно, бедно? Марка замерла с улыбкой на лице. Вечная проблема мелких городков: никогда не знаешь, как ты выглядишь в глазах местных. В городе дай бог, один из десяти будет тебя разглядывать. В мелких тебя не только рассмотрят, но ещё и разденут, если дать волю, заглянут в нижнее бельё и душу.
— Никогда не слышала такого имени, милая, — лоб женщины разгладился. Марка позволила себе улыбнуться чуть шире. Похоже, дама всё-таки решила, что они не слишком опасные чужаки.
— Малет, меня зовут Малет. Малет Дели.
— Лонна Метель, жена советника Метеля, — дама взяла её руку и пожала. — Отрадно видеть умную женщину в наших краях. Простите, а ваш спутник…
— Мой телохранитель, Вирел. Сами понимаете, когда работаешь с должниками, охрана не помешает. Вирел, мисса Метель с нами поздоровалась.
Витт молча коснулся рукой шляпы и склонил голову.
Мисса Метель оказалась весьма болтливой особой, но болтала всё не о том. Марка узнала от неё о том, что убили «почтеннейшее семейство», что убили наверняка не местные, так как местные — все удивительно приличные люди, а убитых все очень любили. Что рив занимается этим делом, что собравшиеся у дома молитвы — охотники, ходившие с собаками по следу, но никого не поймавшие. И что миссе Метел очень страшно оставаться в городе, потому по слухам, утром в том же доме убийца убил ещё двоих людей! Жена советника трещала, не умолкая, Марка едва успевала запоминать.
— Подождите, ещё двое? Как?
— А вот так! Убийца вернулся в дом Джуши, — дама покачала головой и приложила руку к сердцу. — Он убил охранника и беднягу из-за ручья. Тот вечером ушел из дома и не вернулся.
— Это тот же убийца?
— Разумеется! Тела нашли утром прямо в доме бедняг Кадеров! Представляете?
— Не представляю, — соврала Марка.
— После этого наши охотники пошли по следу, — продолжила мисса Метель. — И ничего не нашли… — она оглянулась по сторонам и поднялась на цыпочки, чтобы достать до уха Марки. — Представляете, куда привели их псы? К дому советника Кэпле!
— Самого Кэпле? — Имя показалось знакомым, но Марка никак не могла вспомнить, где именно она его слышала.
— Да, — женщина кивнула и многозначительно помолчала. — Представляете, что сейчас будет?
— Не представляю. Хорошенькое же время я выбрала для поездки!
Ругавшиеся перед домом молитвы горожане наконец-то начали расходиться. Двое мужчин увели за молитвенную сторожку собак. А к ним с миссой Метель направился высокий тощий мужчина в белом фартуке наставника. Мисса Метель немедленно замолчала и начала нервно поправлять то оборку воротника, то ленты шляпы.
— Пусть этот день будет для вас добрым, — без особой доброжелательности поздоровался наставник. Вблизи он оказался не таким старым, как выглядел. Марка дала бы ему лет шестьдесят. Он был невероятно тощим, с неровной лысиной в окружении коротких белых волос. Его руки выглядели руками крестьянина, много работавшего с землёй. — Мы не знакомы, мисса.
— Мы только утром прибыли в ваш город по работе, — вежливо кивнула старику Марка. — А вы…
— Я наставник этого дома молитвы, — тощий окинул их двоих презрительным взглядом. — Мастер Огл, так меня все называют. А вы?
— Малет Дели, наставник. А этом мой телохранитель Вирел.
— Хм. Телохранитель? Вы путешествуете без мужа?
— Я не замужем.
— И у вас нет других родственников мужского полу?
— Мне достаточно Вирела.
— Который даже не ваш родственник.
— Он мой телохранитель, который за мою сохранность получит неплохие деньги. Поверьте, это даже надёжней, чем родственник.
— И всё же, как наставник, не могу одобрять такого поведения.
— Наш наставник весьма строгий человек, — встряла мисса Метель. — Пусть немного старомодный.
Марка прикрыла глаза. Наставник… был странным. Ей что-то не нравилось в нём. Это была даже не его яко бы «старомодность». Может быть, ей ещё и разрешения у её мужчин спрашивать, что делать? А святой Илее, видимо, чтобы поднять своё восстание во имя Господа, тоже нужно было спросить разрешение отца-демонопоклонника.
Нет, наставник Огл был ей неприятен чем-то другим. Что-то в нём было… не то. Какое-то преступление? Нет, не то. Может быть, женоненавистничество? Нет, тоже не то. Хотя какой дурак позволил этой роже занять кафедру наставника? Нет, тут что-то другое. Что, что это может быть? Или?..
— Вы, наверное, и Глазом обладаете!
— О да! — немедленно согласилась мисса Метель. — Наш наставник очень талантлив!
— Здорово, — вот оно что. Марка ещё шире улыбнулась. — Надо же! Таких наставников даже у нас в городе не везде найдёшь. Как вы смогли заманить такого удивительного человека к себе?
Наставник Огл медленно разжал губы.
— Я не гонюсь за званиями и деньгами, а люди в таких небольших местах нуждаются в моём утешении не меньше, чем жители вашего города. Кстати, откуда вы?
— Из Аусы, — Это была даже не ложь. Они действительно были из этого города, как рассказывал наставник Гиттервальд… По крайней мере, родители бросили их всех четверых именно там.
— И что же вы здесь ищете, мисса?
— Одного человека, который должен моим нанимателям денег.
Лицо наставника помрачнело.
— В нашем городе не приветствуется ростовщичество.
— Однако королевские банки тут работают. И вряд ли существует запрет приезжать в ваш город тем, кто уже воспользовался подобными услугами…
— Королевские банки — другое дело. Их деятельность регулируется строгими королевскими законами. А вы… — наставник укоризнено, как учительница для детишек, покачал головой.
— Однако не я заставляла их брать в долг, — Марке снова стало неуютно. Старик не пытался применить свой глаз и не мог почувствовать её талант. Но всё-равно, было что-то в нём неприятное. Просто неприятно. Настоящий провинциальный наставник. Твердолобый, тупой и толкующий святые тексты так, как ему нужно в данный момент. У тупых пустынников он должен пользоваться большим успехом. Сколько раз орден Кинереси был вынужден проводить расследования против таких дураков?..
— Я не могу одобрять вашу деятельность. И ваше присутствие в городе.
— Я не собираюсь нарушать в вашем городе законы, ни человеческие, ни небесные.
— Надеюсь на это, — Наставник вежливо наклонил голову, взял миссу Метель под руку и повёл к дому. Женщина растерянно оглянулась на Марку. Она на всякий случай вежливо приложила руку к сердцу и наклонилась в знак прощания.
— Может быть, набить ему морду? — тихо спросил Витт.
— Не думаю. И будь осторожен, — Марка не стала следовать за наставником. — Раз у него есть Глаз, он может доставить нам массу неприятностей.
— Я-то чо? Или он мысли читать умеет?
— Не знаю.
— Ну, мыслей у меня тоже не особо много.
Они поспешили убраться от дома молитвы подальше. Подальше оказалось поближе к месту убийства.
Перед домом Кадеров, как и перед всеми домами в городе, вдоль дороги шёл низкий палисад с цветами, а за ним — высокий глухой забор. Когда-то он был разрисован цветами и птицами, но краска уже долго не обновлялось и почти выцвела.
— Выглядит ничего так. Богато, — пробормотал Витт. Марка ему ничего не ответила. В солнечных лучах двухэтажный домик с жёлтой крышей выглядел, как с картинки. Никто бы не мог сказать, что тут произошла страшная трагедия. Она встала перед дорожкой сквозь цветник и замерла. Ничего не чувствовалось. Город весь был пропитан страшной трагедией через мысли и страх людей. Улицу наполняли следы страха и крови. Но перед самим домом ничего не чувствовалось. Вообще. Марка закрыла глаза, сосредоточилась и сумела уловить отголоски детских игр в цветах, ворчание садовника, причитания людей, когда выносили тела. На мгновение почудился запах крови, но стоило ей сосредоточиться на нём, запах пропал.
— Что-то случилось?
— Нет, — Марка подняла руку и коснулась забора. Ничего. Если бы не её Глаз, они бы прошли мимо. Да и Глаз… Будь её дар чуть слабее или будь она простой провинциальной наставнице, то сочла бы следы страха и крови на улице следами какой-нибудь обыденной трагедии. Например, рабочего раздавило на стройке или лошади понесли телегу. От соседних домов слышались голоса людей и событий, радости и горя. Вон, у соседей напротив ребёнок плохо спит из-за того, что мать зарубила его любимую чёрную курицу, самую красивую во всём птичнике. Хотя обещала не трогать её до зимы. Это маленькое детское горе чувствуется даже с другой стороны дороги. Другие соседи, молодые супруги, недавно поссорились, разбили дорогой свадебный подарок и до сих пор попрекают друг друга в этом. А от дома Кадеров не чувствовалось ничего. Ни боли, ни жизни.
— Эй, а вы кто ещё такие? — калитка вздрогнула под её руками и отворилась. За ней стоял невысокий крепкий парень с ружьём. Марка чуть не упала от толчка.
— Прошу прощения, мисса, — парень без особых сожалений коснулся полей шляпы. — Вы не здешняя? — его взгляд переместился на Витта. Марка всем телом почувствовала появившееся напряжение. Витт разозлился из-за мнимого неуважения к ней, а его эмоции мгновенно отражались на его не слишком сложном лице. Парень с ружьём тоже не выглядел излишне чувствительной или думающей натурой. — Я помощник рива Ульмита. Идите лучше стороной, вам тут делать нечего.
Витт гневно вздохнул, но Марка пнула его локтем в живот. Её «телохранитель» послушно замолк.
— Мы не хотели мешать вашей работе. Просто мы на несколько дней остаёмся в вашем городе по делам, и услышали, что у вас тут случилось… — она изобразила крайнее смущение пополам с любопытством. Это сработало даже не смотря на то, что на его глазах «недотрога» остановила от скандала здоровенного верзилу.
— Да, тут у нас случилось, — помощник рива ещё раз взглянул на Витта, но удержаться от болтовни не смог. — И вы бы ехали отсюда, мисса, как честный сын Господа советую. Убийца всё ещё в городе!
— Неужели?!
— Ночью он убил ещё двоих вот в этом же доме! — парень махнул рукой себе за спину и развернулся, чтобы продолжить рассказ — и уткнулся в ещё одного человека. Это был высокий широкоплечий мужчина с коричневым от солнца лицом и дырой вместо нижних резцов.
— Ты что тут происходит? Вы кто такие?
— Здравствуйте, — Марка коснулась рукой шляпы. — Мы…
— Не здешние.
— Верно. Я Малет Дели из Аусы. Я прибыла по заданию своего банка, чтобы найти их должника и задержусь в этом городе на несколько дней.
— А сюда чего припёрлись?
Марка обиженно выпятила губу.
— Думаете, я просто любопытствую? Как вы могли так подумать?
— А что я ещё должен подумать?
— Мисса…
— Ру. Марир Ру. Запомните это имя, — мужчина зло потряс кулаком перед лицом Марки. От него пахнуло крепким ромом, кожей и болью. Марку как ведром холодной воды окатило. Она вздрогнула и отступила на шаг. Витт гневно засопел и положил руки ей на плечи.
— Мисса Ру, простите нас, мы не хотели оскорбить ваше горе, — она сложила на груди руки. — Если в моих силах что-то сделать, только скажите.
— Ничего не в силах сделать! — прокричал мужчина и гордо запркоинул голову. Марке показалось, что он вот-вот расплачется. Марир Ру с шумом вздохнул и развернулся. На деревянных ногах он скрылся во дворе Кадеров.
— Сын, единственный, — пояснил молодой охранник дома. — Представляете? Мы с ним вместе помощники рива… Были. Сегодня утром нашли тело.
— Какой ужас! — Марка вдохнула воздух. Запах крови по-прежнему едва чувствовался. Чушь. Так не могло быть после такого страшного убийства. — Нет ли у нас правда какой возможности помочь расследованию? Или этому бедному человеку? Я занимаюсь розыском людей. Возможно, моя помощь пригодилась бы вашему риву?
— Вряд ли. Сегодня тут охотники с собаками были, ничего не нашли, — парень вздохнул. — Вы заходите во двор, только не ходите никуда. Что нам на дороге разговаривать? Меня зовут Виллом. А вы Малет, верно?

Вилл Аргуш оказался болтливым малым, хотя и не таким шумным, как миссе Метель. Ростом он не удался, а на лице явно читалась кровь пайшахов. Он бесхитростно рассказал, сколько нашли тел, где они лежали и с сожалением пояснил, что внутрь не пустит, да и тел там нет.
— Приказ рива Ульмита. Никого в дом не пускать.
— Слушай, ты сказал, что этого беднягу Ру тоже убили? Убийца что, всё ещё где-то тут?
— Ага. Его и ещё одного бедолагу из-за ручья. Их нашли утром, когда рив пришёл ещё раз осмотреть место преступления, — кивнул Вил. Марке показалось, что он что-то недоговаривает. — Я с ним был. Убийца был в доме, богом клянусь! Он скинул тела прямо на нас!
— Вы его видели, что ли?
— Нет, — Вил уныло поник. — Не видели. Я, каюсь, перепугался так, что чуть не отдал концы прямо там. Представляете, что это за силач, если он их двух убил, да ещё дождался рива и скинул их прямо ему на голову!
— И куда он делся? Сбежал?
— Да, через окно на втором этаже.
Пока Витт заговаривал зубы охранникам, Марка поднялась на переднюю веранду и подошла вплотную к дверям дома. Двери как двери: белые, тяжёлые, с несколькими завитками. Когда-то их красили в красный цвет, который проглядывал под треснувшей белой краской. Ничто не указывало на произошедшую за ними трагедию. Марка сняла перчатку, закрыла глаза и взялась за ручку двери.
Мир на мгновение погрузился во тьму и взорвался яркими красками. Марка, не разжимая век, видела небольшую прихожую с аккуратными половичками и стойкой для обуви. Комната с пианино и диваном. Кухня. Маленькая спальня для гостей. Второй этаж… Всё это пестрело яркими красками. Вот следы плачущей женщины. Вот следы некого молодого человека. Он трогал пианино. Вот следы ещё двух мужчин, которые… Вот мерзость! Они это думали о маленьком ребёнке! Вот следы детского праздника. Они почти затёрлись под… Под… под…
Марка увидела кровь и тела. На мгновение мелькнули обезображенные лица. Она увидела топор. Она увидела длинный мясницкий нож, который вошёл прямо в сердце женщины. Она увидела играющую на пианино девочку и двух молодых мужчин, которые зачем-то в неё стреляют. Она увидела… Красное слилось в пятно, из которого появилась перекошенное женское лицо.
«Уходи!»
Голос прозвучал прямо в её голове. Латунь обожгла руку. Маркая почувствовала, как ей земля уходит у неё из-под ног.

Она очнулась на коленях у Витта. Он хлопал её по щекам и хмурился. Рядом стояли Вилл и пьяный старший Ру.
— Я в порядке, — она подняла перед собой руки. — Мне… мне стало не хорошо!
На лицах склонившихся помощников рива появились ухмылки.
— Да бывает, мисса, — Вилл мгновенно надулся, как индюк перед курицей. Нет, всё-таки Ан была права: если перестать растить женщин безмозглыми плаксами, мужчины окажутся не у дел.
— Бабам сюда лучше вообще не приходить, — Вилл многозначительно покачал ружьём в руках. — Тут всякое ещё может случиться.
— Шли бы вы отсюда, мисса, — старший Ру помог Витту поставить её на ноги. — И не отходите от вашего друга ни на шаг. А ещё лучше забудьте о ваших делах и езжайте к себе на север. Вы такая молодая, вам ещё жить и жить.
— Вернёмся в гостиницу, — предложил ей на ухо Витт..
— Да, разумеется, — настаивать было глупо. К тому же во рту остался странный железный привкус. Похоже, она прикусила язык. Её подташнивало, а ноги поддрагивали, словно она впервые поднялась с кровати после долгой болезни.
— Ты в порядке? — спросил Витт, когда они вышли со двора и отошли на несколько домов.
— Нет, — она действительно была не в порядке. — У нас большие проблемы. Идём к нам, нужно дождаться Дива и поговорить.

@темы: "Сон в летнюю ночь"

URL
Комментарии
2015-01-19 в 20:05 

alaknog
Умное и серьёзное выражение лица — это ещё не признак ума! Улыбайтесь чаще, господа(с) // Ленивец чешуйчатый(с)
в пятый час дня по старому времени или в девять — по-новому

А в чем разница?

— Только двуместные.

А не трех?

2015-01-19 в 21:23 

Мирланда
alaknog, старый стиль - тёмное и соответственное светлое время суток делятся на 12 частей каждый. Часы получаются разной длины в зависимости от сезона. Новое - это наше "фиксированное" время.

Ыыыы. Забыла это исправить:facepalm:

   

Дом на болоте

главная