12:42 

"За рекой", начало

ведьма Мирланда
Название: За рекой
Автор: Мирланда
Категория: джен
Жанр: фэнтези
Рейтинг: NC-17
Размер: миди, ~ 12 тыс. слов.
Саммари: столетия назад древние волшебники поставили невидимые границы по трём великим рекам, чтобы защитить людей от тварей и породившего их Истока
Предупреждения:безысходность
От автора: снова огрызок одного из миров. Ещё немного, и я научусь дописывать тексты ДО дедлайна. Наверное.

Писалось на заявку:

Завершено.



1.
Сразу по прибытии на берег Великой реки начались проблемы. Пограничники, едва узнали об их намерении отправиться на другой берег, сразу же отказались помогать. Князь Умия три дня отказывался переговорить с Сиршем, пока он сам не поймал его в одной из внутренних галерей замка.
— Об этом не может быть и речи, — устало отмахнулся от него оборотень. Князь был выше Сирша почти на голову, и волшебника это раздражало. Волки были надменны, как магистры Кардаша, а их князь вёл себя так, словно владел не крохотным замком на краю земли, а целым королевством.
— Объясните мне, почему. Только не рассказывайте мне об опасностях и тварях на том берегу. Вы знаете, что для меня они ещё менее опасны, чем для вас!
— Причина одна и она простая, и я удивлён, что вы её не знаете, раз годами готовились. Дело в том, что только мои сородичи могут пересекать реку.
— Что вы имеете ввиду?
— Граница непроницаема. Твари не могут перейти на наш берег, люди — на их. Если мы попробуем переправить вас на другой берег, лодка не сможет отплыть от нашего берега.
— Вы про это! — обрадовался было Сирш. — Я знаю способ, как переправиться через границу. Она уже сработала в Кумее на Восточной реке, но там слишком далеко от нашей цели…
— Тогда твоя затея не просто безумна, но и опасна для нас всех, — перебил его князь. — Если твои знания попадут тем, кто живёт на том берегу, мы уже не сумеем их остановить, и этот берег будет опустошён. Забудь о своей затее и уходи отсюда. Больше нам не о чем говорить.
Сирш попытался ему возразить. Не для отказа он потратил десятки лет на изучение того, что за рекой. Не для этого искал отчаянные головы, чтобы получить отказ. Турил из Гемеды, Кивеси и Кимес, рыцари Кардаша, Альма Дела, мастер иллюзий. Эти имена могли бы напугать всех тварей за рекой, если бы они имели разум.
— Не хочу ничего слышать, — объявил Умия. — Наше гостеприимство будет действовать ещё сутки. Надеюсь, вам хватит этого времени, чтобы убраться из моего дома и с моего берега. И не думай, что у других князей тебя ждёт другой приём, — с внезапной угрозой в голосе прорычал Умия. — Уже завтра все вдоль границы будут знать о тебе.
Продолжать разговор князь не стал. Его солдаты прерывали все попытки начать разговор. Пришлось ночью перед рассветом выбираться из замка через окна и бежать к причалу волков. Там их и поймал младший брат Умии, Бейм. Сирш, к своему стыду, не заметил этого не уступавшего Кимесу ростом детину, пока тот не подошёл вплотную и сам не окликнул волшебников. Сирш и его друзья приготовился к бою, но Бейм внезапно мирно предложил им помощь в переправе.
— Вы не боитесь, что вас накажут? — спросил Сирш, когда они отплыли. Ночь стояла безлунная, и в свете звёзд не было видно ничего, кроме редкого тумана над чёрной водой Великой реки.
— Ну… — протянул князь. — Ребята просто выполняют мой приказ, так что их Умия не тронет. А я как-нибудь разберусь с братом.
— Зачем вы это делаете?
— Скажем так, я считаю, что нам надо знать, что делается на той стороне, а вы выглядите как ребята, которые знают, что делают.
Сирш не нашёл, что ответить. В нём было скорее больше уверенности в своих силах, чем знания, что именно они делают.
— Мы дальше Дуба карты не прокладывали, — рассказывал князь Бейм. Пограничники молча гребли и в разговор князя с волшебниками не встревали. Они не зажигали даже фонарей. Им хватало звёздного света, или они чувствовали правильное направление? Сирш не знал. Он изучил многое про границу, про Великую реку, про тварей, что обитают на другом берегу… И по-прежнему ничего не знал. От древних, поставивших границу по трём великим рекам, не осталось даже имён. Никто не знал, зачем они это сделали, откуда взялись твари на том берегу, откуда пришли оборотни и почему именно на них возложили обязанность охранять реки. Единственное, о чём упоминали скупые хроники, был некий Исток – то, откуда всё пошло, в том числе постоянно пытающиеся прорвать границу твари. Это нечто должно было находиться в большом треугольнике между тремя великими реками. Северная, та, через которую они переправлялись, брала начало в горах Умал и текла через леса на запад. Восточная начиналась в тех же горах и текла, прямая, как стрела, на юго-восток до моря. Южная текла по пустыням Увере в тысяче миль на юге. Была ещё одна граница через море, но до неё никто ещё не заходил. Корабли опасались плыть между Восточной и Южной границами. Говорили, что море там полно демонов, вода кипит, а гневливые духи охотятся за кораблями.
— Почему не доходите? Слишком далеко? Или там в других местах не пройти?
— Потому что дальше мир меняется. Спроси, почему Дуб – это Дуб, а не просто дерево?
— Почему? — послушно кивнул Сирш.
— Потому что по какой бы тропе вы не шли от берега этой реки, вы придёте к нему. Все дороги ведут к этому дереву. Пойдёте ли вы отсюда, из устья или из Набата, всё-равно придёте к Дубу. Мы пробовали составлять карты, но не получается. Как бы не шли, всё-равно приходите к нему. Еды на этом берегу тоже особо нет. Твари всё сожрали. Были бы вы волками, я бы посоветовал вам есть их, но… Выбора у вас и так особо нет. Выбирайте то, что больше похоже на зверя, чтобы не мучить совесть.
— А что за этим Дубом?
— Мы туда не ходим. Туда только твари ходят, можете их спросить, — князь засмеялся, но быстро замолк. — Мы не знаем, что там. Те, кто поставил границу и велел нам охранять, не нашли нужным оставить рассказы, что там происходит… происходило. Так что вы знаете больше нашего, если не врёте, что готовились.
— Не врём, — пробормотал Сирш.
— И ещё. Время там течёт странно. Чтобы вернуться к берегу, вам понадобится больше времени, чем чтобы отойти от него. До Дуба вы доберётесь за пару дней, а вот обратно — за неделю.
Вёсла мягко опускались в тёмные воды. Великая Река лениво несла свои воды вниз, к морю. Она была широкой и разрезала старинный лес пополам. Если не знать, что она такое, можно принять её за просто очень большую реку. Очень большую и широкую реку с чёрными свинцовыми водами.
Пограничники высадили их на песчаной отмели под крытым берегом и помогли взять вещи.
— Подъём здесь, за камнем— князь показал им направление. —Да хранят вас все боги и все ваши предки, — Бейм коснулся лба каждого из них рукой и пробормотал молитву. Пограничники нестройно поддержали своего князя. Сирш сглотнул. Их провожали, как на тот свет. На самом деле, это именно так и было, но думать о таком не хотелось. Сирш посмотрел на туман, за которым скрывался родной берег. Вот, он, последний шанс одуматься. Вон там берег, чистый, безопасный, с домами, людьми, защитой. На этом ничего подобного нет. Тут если кто и есть, то только твари. Уродливые создания, которые выглядят, как дурная шутка сумасшедшего чучельника. Уродливая смесь животных и людей. Они не знают ни ремёсел, ни языка, ни порядка. Только прут кое-что у пограничников, когда те защищают берег. Их нужно опасаться. Твари их убьют без сомнений, как только появится возможность. Твари ненавидят всё, что находится на другом берегу.
— Рад был встретить вас, князь, — Сирш пожал руку Бейму и повернулся к пограничникам спиной. — Ребята, вы идёте?
— Разумеется, — ответила за всех Альма.
Они двинулись по узкой тропке наверх и вглубь леса, и уже через десяток шагов река скрылась за густыми ветвями. Приближалась зима, лес стоял голым, а молодой месяц не давал света. Альма вышла вперёд и зажгла сферу на конце своего посоха. Мягкий свет выхватил из мрака узкую тропку и чёрные стволы деревьев.
— Куда мы пойдём?
— Вперёд.
До рассвета они прошли несколько миль. Сирш хотел отойти подальше от берега. Утром, когда их хватятся, князь Умия наверняка пошлёт погоню. Его опасения справедливы. Никто, кроме Сирша и ещё нескольких волшебников из Кардаша не знали, как пройти через древние чары. Да что там говорить, сам он не был уверен, что все приготовленные амулеты сработают правильно. Если об этом секрете узнают твари, то они хлынут на другой берег. Но Сирш был уверен, что ни под какими пытками не скажет ни слова.
Утро отряд встретил на небольшой поляне. Они развели костёр и позавтракали. Сирш развернул на коленях подаренную князем Беймом карту. Вдоль одной из длинных сторон свитка чёрными чернилами был нарисован берег князя Умии. Выше – тропы, холмы, несколько озёр, крепости тварей и какие-то пометки пограничников. Обратная сторона пергамента была изрисована пометками на старом волчьем языке: расшифровка обозначений, заметки пограничников.
Наверху карты был небрежно нарисовано дерево. Оно не помещалось на оставшейся узкой полоске. Картограф без изящества завалил его на бок и просто подписал: Дуб.
— Что ж, часть пути мы знаем, — пробормотал Сирш и провёл пальцем по длинной извилистой жиле, по которой они шли.
— Если что, мы всегда можем повернуть назад, — пробормотал Тур. Волшебник сидел в своей манере с низко свешенной головой и рассматривал свои сапоги. Но на самом деле его внутренний взор осматривает окрестности. Сирш за годы дружбы научился чувствовать его взгляд. Это незаметное, но странное ощущение, что кто-то ходит вокруг тебя! Турил был мастером своего дела. Никто никогда не сумел подкрасться к нему незаметным, хотя владыки Имандаса отдали бы многое за возможность поймать его, что называется, на горячем. Тур был хорошим малым, но слишком уж порой ему вредила его страсть ко всему блестящему. Даже в поход он направился со своими любимыми цацками. Зимний плащ скрепляла золотая пряжка с изумрудом, под курткой на цепочках и шнурах наверняка болталась дюжина драгоценных амулетов. На пальцах красовались кольца. Вместе с лопоухой деревенской физиономией Тура такие сокровища выглядели не серьёзно.
— Уже хочется назад? — удивилась Кивеси. Под её зелёным плащом прятался её старый красный кафтан. Хотя Кивеси и Кимес покинули Кардаш много лет назад, они по-прежнему носили его цвета, а длинные рыжие волосы заплетали в косы на кардашский манер. Рядом друг с другом они выглядели как брат и сестра.
— Нет. Идём дальше?
— Да. Надо добраться до этого Дуба до того, как князь нас поймает. Дальше пограничники не пойдут, — Сирш провёл пальцем по тропе, которую наметил им в путь. Она начиналась как раз напротив замка князя Умии и шла мимо двух озёр, скалистого холма к дереву. Быстро и просто, если не врёт карта.
Они поднялись, затушили огонь и пошли дальше. С рассветом лес стал светлее, но не гостеприимнее. Путь, по которому они шли, едва ли можно было назвать дорогой. Скорее исчезающая между чёрными стволами тропка, которую порой заметить можно только по редким жёлтым камням. Им постоянно приходилось пробираться через кустарник, перебираться через поваленные деревья. Ноги погружались в опавшую листву до щиколоток.
А ещё где-то здесь были твари.

Как бы сильна не была магия, на которой стояли Границы, твари регулярно прорывались на берег. Эти безмозглые чудовища рвались к людям с тупым упрямым желанием убивать. В отчётах пограничников часто говорилось, что у тварей есть какие-то свои вожаки, как в звериной стае, самые сильные и хищные твари. Со временем оборотни научились угадывать, когда тварей становилось слишком много, и сами устраивали облавы на этот берег.
— Как ты думаешь, когда они появятся? — пробормотала в спину Сирша Кивеси. Она была на голову выше всех, кроме Кимеса, и он чувствовал её дыхание на затылке.
— Волки последний раз чистили этот берег два года назад. Они могли ещё не размножиться.
— Не думаю.
— Ты что-то заметила?
— Ну… Я не Тур, смотреть сквозь затылок не умею. Но думаю да, что-то за нами идёт.
Сирш сглотнул и расстегнул чехол лука. Мгновенно появилось ощущение, что Тур смотрит на него.
— Что-то случилось?
— Пока нет. Ты всё видишь?
— На сотню шагов! — пробурчал волшебник. — Или сомневаешься?
Первая встреченная тварь оказалась птицей. Кимес случайно посмотрел в небо на берегу небольшого озерца с поганой водой. Он и заметил странную бесклювую птицу. Тварь крутилась над ними, как привязанная.
— Что ей надо? — Сирш подумал было сбить её из лука, но птица была слишком высоко.
— Следит за нами?
— Возможно…
— Я бы думал не о небе, — внезапно громко перебил их Тур, — А о тех, что тут на земле.
Сирш вздрогнул и схватился за оружие. На берег озера вышла тварь.
Собакоголовое чудовище неторопливо прошло к берегу, остановилось в двух десятках шагах от волшебников и встала на задние лапы. Это была уродливая смесь человека и собаки покачивалась под своим весом. Короткие задние лапы, большое тело, длинные, свисающие почти до земли руки, огромная шея и маленькая по сравнению с ней голову. Эта тварь имела зачатки разума: там, где у человека была бы промежность, болталось что-то вроде набедренной повязки, в ушах торчали деревянные серьги. Огромная грудь часто поднималась и опускалась, под облезлой шерстью проступали рёбра.
Следом за этой тварью появились ещё две, такие же страшные пародии на человека и зверя.
— Ещё две прячутся, — пробормотал Тур.
— Понял, — Сирш потянулся за стрелой. Альма подняла свой посох. Тихо скрипнули ножны мечей рыцарей.
Твари, все пятеро, кинулись на них. Первая ударилась о невидимую стену. Она тотчас же попала под удар меча Кимеса. Гигант с одного размаха разрубил её пополам. Кивеси испепелила ещё двоих. Ещё один упал с желтой стрелой в шее. Последних добил Тур. Сирш ничего не увидел, только почувствовал волну его магии — и оставшиеся твари упали мёртвыми.
Вот и всё.
— Если так пойдёт дальше, то я довольна, — объявила Кивеси. — Мне даже перчаток не пришлось снимать, — она продемонстрировала свои руки. Кимес их даже потрогал, словно такая магия не могла пройти для них бесследно.
— Не стоит на это надеяться, — Сирш достал свою стрелу. Он мог бы сделать ещё сотни, но это трата лишних сил и времени. Он вспомнил о птице и запрокинул голову. Тварь всё ещё медленно кружила над ними. Потом, словно почуяв внимание, скрылась за низким облаком.
— Идём дальше, — Сирш не стал убирать лук, а стрелу заткнул в за шиворот. — Нужно успеть сегодня дойти до этого дуба.
— Это возможно?
— Всё возможно. Или хочешь встретиться с его сородичами?
Вскоре после тварей они вышли на дно высохшего ручья. Тут было тихо и спокойно, но Тур кивнул в дальнюю сторону. Там стояла большая корявая берёза. На развилке её огромных ветвей сидела давешняя птица. Тварь просто сидела и следила за нами.
— Что ему надо?
— Крылатые твари предупреждают других, когда пограничники приходят на эту землю, — пробормотал Сирш. — Так что не думайте, что это просто голубь.
— Может быть, пристрелить его? — предложила Альма. — Зачем нам лишние глаза?
— Он слишком далеко, — возразил Сирш. Он мог бы попробовать снять тварь стрелой, но внутреннее чутьё подсказывало, что не стоит этого делать. Пусть уходит и разнесёт другим тварям весть, как они расправились со стаей собакоголовых. Возможно, это отобьёт у местных уродцев нападать на них.

До Дуба они дошли уже когда солнце скребло своим боком горизонт.
— Похоже, пришли, — пробормотал Сирш.
Дуб рос на большом холме и возвышался перед волшебниками, как нерушимая неприступная скала. Если они впятером возьмутся за руки, не смогут обхватить могучий ствол. Это был даже не ствол, а стена из дерева. Огромные корни вгрызались в землю и выворачивали валуны. Ветви были настолько огромными, что покрывали, казалось, всё небо. А ещё этот дуб не потерял листву. Часть золотых листьев висела на ветвях, где-то больше, где-то меньше.
— Какой он огромный! — пробормотал Кимес. Рыцарь запрокинул голову и попятился. — Никогда бы не подумал, что такие существуют.
Сирш достал карту и снова разложил её. Дуб. Всё, всего за день они прошли весь известный путь. Дальше будет хуже.
— Брат, смотри, — Тур толкнул его в плечо.
Над ними снова летала птица. Тварь обогнула несколько ветвей и села на дерево прямо над волшебниками. Порождение проклятых земель с интересом уставилось на них жёлтыми глазами. Ростом тварь была с ребёнка-подростка, но лицом — если его можно так назвать — обладала вполне человеческим. Два глаза, длинный острый нос, подбородок-клинышек в пышном воротнике из перьев. Тварь молча покрутила головой, как сова, и сложила крылья вокруг тела.
— Вы с того берега? — внезапно ясным, чуть надтреснутым голосом спросила птица.
— Ты кто? — Сирш натянул лук.
— Я? — удивилась птица. Она словно не чувствовала опасности. Что это? Какая-то ловушка или хитрость? — Не знаю. Я здесь живу.
— Зачем ты прилетел сюда?
— Я хотел вас съесть прежде, чем это сделают другие.
Сирш нахмурился и наставил конец стрелы на грудь птицы. Тварь вздрогнула и издала какой-то хриплый звук. Альма положил руку на плечо друга.
— Подожди. Скажи, кто эти другие?
— Все, кто не вы, — охотно пояснила птица.
— Почему нас должны съесть?
— Вы идёте от реки, значит, вы умрёте.
— Почему мы должны умереть?
— Все, кто уходит от Матери-дерева… туда, — голос птицы вздрогнул, — либо умирают, либо не возвращаются. Может быть, вам лучше умереть здесь? Я голоден, и мог бы прожить дольше.
— Что, никто ещё не вернулся?
— Хм… — Птица наклонил голову на бок. — Я таких не знаю, сколько бы вас туда не уходило.
— А сколько ты их ждёшь?
— Не знаю.
— Сколько тебе лет?
— Не знаю, — Птица наклонил голову в другую сторону. — Кто сейчас правит за рекой?
— Князь Умия.
— Не знаю его.
— А кого знаешь?
— Князя Мелеха, — в голосе Птицы послышалась ненависть. Пышный воротник пришёл в движение и встал дыбом. Альма вздрогнула, а рыцари подняли мечи. Птица с едва скрываемой дрожью прокаркал. — Он убил мою семью.
Сирш сглотнул. Князь Мелех — если Птица не врёт им — правил пограничниками Великой Реки почти триста лет назад.
— А ты знаешь, что такое Исток?
— Знаю. Это то, откуда всё начинается, — кивнул Птица. Его воротник медленно опустился. — Он там, — из-под крыльев поднялась тонкая рука с длинными жёлтыми пальцами и указала в сторону от реки.
— Что это такое?
— Ужас. Мы все бежим от него, а пограничники не дают нам спасения.
— Ты знаешь, как до него дойти?
— Нет, — Птица покачал головой. — Я родился уже на берегу.
— Тогда не мешай нам.
— Зачем вам туда? Вам так хочется умереть? — Птица расправил крылья и спустился на сучок чуть ниже. — Мы все бежим оттуда. Зачем вам идти туда? Вы не волки!
— Только пограничники могут идти туда?
— Нет. Но волков не жалко.
— Это всё пустая болтовня, — оборвал Кимес. — Идёмте, что ли. Пусть эта ворона каркает своим друзьям, а не нам.
Они поднялись на каменный холм и взобрались на корни Матери-Дуба. Уродливые петли возвышались над лесом, и с них открывался вид назад и вперёд. Сирш ожидал увидеть позади разрыв Великой реки и башни волчьего замка, но увидел только серое море голого леса.
— Но…
— Когда идёт внутрь, получается быстрее, чем обратно, — прошипела Птица. Тварь незаметно опустилась на корни и приблизилась к ним так близко, что можно было дотянуться до неё рукой.
— Чего?
— Отсюда к реке долгие дни пути, — птица сложил свои крылья на манер плаща. — Когда идёшь к Истоку — идёшь быстро. Когда идёшь от него, идёшь медленно.
— Откуда ты знаешь?
— Я проверял.
— Ты знаешь, что за деревом? —Сирш оглянулся в сторону Истока и внезапно обомлел. Деревья за каменным холмом стояли в осеннем наряде. Золотые берёзы и дубы, алые пятна, яркие ели и сосны. Ветер сменился, и донёс до них запах грибов, ягод и свежего леса.
— Мы туда не ходим, — тихо ответил Птица. — Там только смерть. Один раз я улетел от Матери-Дерева, но с трудом вернулся назад. Старики, когда я родился, говорили, что Исток хочет нас пожрать и тянет к себе.
— Но ты сказал, что вы оттуда пришли.
— Да, — тварь кивнула. — но никто не решился туда вернуться. Все хотят жить.
— Понятно.
— Не ходите туда, — внезапно сказал Птица.
— Почему?
— Вы не вернётесь.
— С чего такая забота?
— Вы не волки. Вы убили шакалов.
— Это важно?
— Да. Волки никогда их не трогали, — в голосе твари послышалась ненависть. — Они преградили нам путь к спасению, они приходят и убивают нас. Они никогда не нападут на тех, что прислал исток, никогда не нападут на хищника. Они находят самых слабых и убивают. А оставшиеся гибнут от голода и шакалов.
Альма шагнула вперёд.
— Мы не волки. И мы не хотим никого убивать. Мы хотим только узнать, что такое Исток. Ты нам сказал всё, что знаешь?
— Да.
— Скажи ещё раз, пожалуйста!
— Исток — это откуда мы пришли. Оттуда всё приходит. Но теперь чаще всего приходят хищники, — Птица расправил крылья. — Такие, как те, что вы убили. Они нас убивают. Если хотите остаться на этом берегу, останьтесь с нами! Там вы умрёте, а нам здесь поможете.
— Нет, — Сирш покачал головой. — Мы должны идти.
— Кому вы это должны?
— Себе, зверёк, — он оглянулся на своих товарищей. — Идём?
— Разумеется.
Они перелезли через корни Дуба и стали спускаться по каменистому склону. Птица не мешал им. Только когда они спустились вниз, протяжно крикнул «одумайтесь!» Сирш невольно оглянулся на него, и увидел, что Дуб вознёсся на огромную высоту. Маленькая фигура птицы поднялась с ветвей и пропала в небе.

2.
Осенний лес дышал влагой и сыростью, словно год уже не подходил к своему зимнему излому. Мягкий сумрак полз под золотыми листьями. Старые дубы чередовались со стройными золотыми берёзками. Но даже их прозрачные кроны не давали света. Деревья тут тоже были больше, чем им положено быть. Иногда им встречались твари. Изломанные подобия животных, кабаны с человеческими глазами, лохматые лисы, больше похожие на обезьян. Они перебегали дорогу, прятались в дуплах и под корнями деревьев. Но хищников больше не встречалось. То ли те убитые шакалы были единственными на этом берегу, то ли слава об их отряде неслась впереди них.
На второй день они вышли на ещё один каменный холм. Тут не было деревьев, зато стояли развалины башни и частокола. Огромные брёвна почернели от времени, перекрытия башни провалились. Внутри Тур нашёл останки тварей и стрелы пограничников. Задерживаться тут не стали. Сирш не то, чтобы поверил рассказу птицы о страшных и чудовищных волках, но ему стало не по себе от открывшегося зрелища. Многие останки тварей действительно оказались похожи на человеческие.
На третий день лес изменился. Он стал старым, как мир и призрачным, как небытие. Утром в нём появлялся туман и ложные огни. Стало трудно спать. Только рыцари Кардаша спокойно могли отсидеть своё время и потом весь день идти. На пятый день Кивеси велела друзьям спать и не думать о ночных дежурствах. Сирш попытался для вида протестовать, но желание выспаться оказалось сильнее.
— Как ты думаешь, почему это происходит? — как-то спросила у него Альма. Она сидела около маленького костерка, подобрав под себя ноги. За дни путешествия её волосы и лицо испачкались, и она стала выглядеть маленькой старухой. Только когда Альма улыбалась и становились видны белые мелкие зубы, она преображалась.
— Ты меня слышишь?
— Да! Прости, я задумался. Что именно ты имеешь ввиду?
— Этот… туман, — волшебница обвела рукой деревья вокруг их стоянки. — Это всё. Зима на пороге, а мы даже не надеваем тёплые плащи.
— Может быть, мы ушли на юг, — пробормотал Сирш.
— За семь дней?
— Тогда я не знаю, почему. Но это проклятые земли. Тут может быть всё, что угодно.
— Мне это не нравится.
— Мне тоже, но пока оно не стоит того, чтобы возвращаться, — Сирш задумчиво достал из котла кусок сушёного мяса. Еды у них оставалось не то, чтобы много, но ещё на столько же дней хватит. Волшебники их возраста и опыта порой достигали того состояния тела и души, когда физическая еда становилась не так важна, как для обычного человека. Но скоро придётся о ней задуматься. Сирш представил себе треугольник земель между великими реками. Исток, чем бы он не был, должен находиться посредине. Сирш десятки раз рассчитывал, где он может находиться и сколько займёт этот путь. Выходило не меньше тридцати дней, если они не будут останавливаться, не встретят на пути крупных рек и гор.
Утром десятого дня они подошли к первой реке. Поток был небольшим, их берег высоко нависал над водами. Только были эти воды странными.
— Что это? — Альма подошла к самому краю их берега. Она так низко нагнулась, что Сирш испугался, как бы она не упала. Воды реки словно светились в сумраке леса. Голубые, яркие, как цветное стекло, они медленно текли и несли ветви и листья. Сирш попытался разглядеть русло, но увидел только своё отражение. Он попробовал кинуть камень, но тот стал невидим едва только попал в воду.
— Что будем делать? — спросил Тур. Он встал на четвереньки и заглянул в воду. Его длинная чёрная коса выпала из-за воротника и почти касалась воды.
— Возможно, я смогу перекинуть верёвку, — предположил Сирш.
— Странные вы, — прогудел Кемел и достал свой топор. Сирш смущённо закашлялся. Действительно, есть выход гораздо проще. У Кима ушла четверть часа, чтобы найти подходящее дерево — старую корабельную ель — и ещё столько же, чтобы подрубить ствол. Кивеси растёрла ладони и с песней Кардаша толкнула дерево. Ствол вздрогнул, треснул, и как мост лег между берегами.
— Ты молодец, — Сирш пнул в ствол дерева. Что ж, перебраться по веткам на ту сторону они смогут. Кивеси отвесила ему шутливый поклон.
Перебраться на тот берег сковозь колючие ветки оказалось не так приятно, как казалось сначала, но Сирш справился. Он шёл первым и раздвигал ветви. За ним шел Кимес и ломал особо упрямые ветви для идущих следом женщин. Тур шел последним. Когда все сошли на берег, он ещё стоял прямо посредине их шаткого мостика.
— Ту, давай сюда быстрее! — крикнула Альма. Но волшебник её не услышал. Он опустился на четвереньки и потянулся к воде.
— Да он сошёл с ума! — прогудел Кимес. Рыцарь вернулся на мост, схватил друга за шиворот и поднял. Тур весел в его руке без движения. Когда они сошли на берег, Альма кинулась к ним и с испугам принялась хлопать по щекам друга и бормотать заклинания. Тур вздрогнул и испуганно оглянулся.
— Мы за тебя испугались! — Альма с чувством обняла его.
— Не знаю, что это было, — Тур с трудом встал на ноги. Кимес поддерживал его за плечи. — Я… Я не знаю!
— Почему ты остановился?
— Река позвала меня! — волшебник сглотнул, сел на землю и обхватил голову руками. — Ты не поверишь, но… Так оно и было! Я вдруг понял, что должен спрыгнуть вниз!
Альма и Сирш переглянулись. Кивеси села перед волшебником на колени и взяла лицо Тура в ладони.
— Успокойся. Я сейчас помогу тебе… — Она наклонилась вперёд и коснулась своим лбом лба друга. Тур закрыл глаза и замолчал. Кимес фыркнул и отвернулся.
— Река действительно его позвала, — рыцарь погладила Тура по лицу и поднялась на колени. — По крайней мере, так Тур это увидел. Больше ничего не могу сказать, прости.
— Ничего, — Сирш оглянулся на голубые воды. Они медленно текли и перекатывались. Ему показалось, или течение замедлилось? — Думаю, нам лучше поспешить. Делать тут нечего.
Они молча поднялись и двинулись вперёд. Сирш не мог отделаться от ощущения, что, когда река скрылась за деревьями, он услышал звук, словно ломается толстый ствол дерева. Вскоре звериная тропа расширилась, и они обнаружили себя на заросшей каменной дороге, вымощенной желотоватым камнем.
— Надо же, — Кивеси постучала сапогом по брусчатке. — Я такую в Нанине видела, около старого храма Иштарет. Как дома побывала, честное слово!
— Это значит, что проклятые земли когда-то были обитаемы, — Сирш решил, что это обнадёживающая новость. Значит, Исток откуда-то появился. Глупый, вывод, конечно, но лучше иметь хоть какую-то надежду. Он достал из мешка астрономический угольник нашёл на небе Южную звезду. Что ж, дорога вела в нужном им направлении. Почему бы не облегчить себе часть пути?

3.
Осенний лес менялся и становился то гуще, то реже. Деревья тоже менялись. Они иногда шли через воздушные, едва тронутые увяданием рощи. Сиршу запомнился такой солнечный день, когда они встретили в такой роще ручей. Они смогли наконец-то пополнить запасы воды и умыться. Пока Кивеси и Тур чистили воду, Альма отошла в сторону в поисках ягод. Было тепло, и она сняла свой плащ и верхний кафтан. Он смотрел на неё и не мог оторвать взгляда. Он уже и забыл, какой Альма может быть красивой, а её волосы блестеть на свету!
На пути попадались и страшные замшелые леса. Тут мхи рваными бородами свисали с изогнутых больных ветвей деревьев до самой земли. Они шли по своей жёлтой дороге и старались не прикасаться ни к чему. Потом на пути снова встречались чистые рощи, светлые сухие дубравы с исполинскими деревьями. Один раз Сирш влез на такое дерево, чтобы оценить пройденный путь, но ничего, кроме бесконечного леса так и не увидел.
Как глава отряда, он считал дни и записывал в тетрадь всё, что они видели. Сирш никогда бы в этом не признался, но иногда ему казалось, что времени прошло гораздо больше, или наоборот, меньше, с начала их пути. Он списывал это на усталость и нудность путешествия. Они не встречали не только тварей, но и простых зверей. Несколько раз Сиршу казалось, что он видит в небе птиц, но никогда не был в этом полностью уверен. Когда они не встретили никого на семнадцатый день, он стал беспокоиться. Припасы почти закончились, а возможности пополнить их всё никак не представлялось.
В тот же день после полудня они вошли в то, что когда-то было городом.
Они даже не сразу поняли, что это такое. Дорога внезапно опустилась, а деревья поднялись. Они росли на грудах камней, между ними и вокруг них. Сирш думал, что это игра воображения или шутка проклятых земель, пока они не нашли настоящую стену с остатками дверного проёма. Внутри давно всё заросло.
— Сирш, кто тут жил? — Кивеси и Кемел остановились перед высоким столбом, покрытым мхом и едва различимыми рисунками.
— Откуда я знаю? — он попробовал было сковырнуть мох с части камня. Помогло мало. Он так и не смог понять, что тут когда-то было высечено, текст или узор.
— Жаль, — пробормотала Кивеси.
Они прошли половину города, когда Тур вздрогнул и указал вперёд. Там, в зыбком тумане, к ним приближались твари.
Фигуры заметили их только когда подошли почти вплотную. Первая подняла голову и в испуге остановилась. Всего их было почти две дюжины. Большая часть шла на двух ногах, но все они заросли шерстью настолько, что остатки одежды смотрелись на них насмешкой над человеком. У нескольких Сирш заметил длинные вытянутые морды или сросшиеся в звериные пальцы с когтями.
— Мы уже подошли к берегу? — с неожиданной надеждой спросила первая из фигур. По ресски она говорила странно, растягивая слова и отчаянно картавя. Другие фигуры переглянулись и сгрудились кучку за её спиной. Сирш подошёл ближе. Та, что спрашивала, была женщиной: в длинной рваной юбке, с мягким, заросшим шерстью лицом.
— Вам ещё долго идти, — к нему подошли остальные друзья. Тихо скрипнули ножны меча Кивеси. Она права. Кто знает, что ждать от этих тварей? Пусть они все ростом им до пояса, даже Ишерет не знает, на что они способны.
— Сколько?
— Мы шли от реки семь дней. Вам придётся идти гораздо дольше.
— Семь дней! — куцые уши женщины вздрогнули. — Семь дней! — Она опустила голову. — Мы идём уже столько лет…
Сирш опустился на одно колено, чтобы лицо оказалось на одном уровне с мордочкой твари.
— Ты можешь рассказать нам об Истоке?
Тварь вздрогнула, а её спутники отступили на шаг.
— Зачем вам это? Что вы отите?! Он очень страшный!
— Мы хотим узнать, что это такое, чтобы помочь таким, как ты, — ложь далась легко. Сиршу действительно было жалко рыжих тварей, которые сгрудились перед ним в кучку. В них не было ничего грозного. Скорее, они были жалкими, измученными и трусливыми, не смотря на то, что напоминали лисиц. — Ты дойдёшь до берега Великой реки, но там то, от чего вы бежите, не закончится.
— Не закончится? — тихо спросила рыжая.
— Нет. Древние маги давным-давно поставили там стену, через которую вам не перебраться. Они хотели защитить тот берег от Истока… И пока Исток будет, вы будете страдать.
— Исток — это страшно, — пробормотала тварь.
— Расскажите мне, что знаете.
— Мы ничего не знаем, — рыжая повесила голову. Куцые уши повисли. — Мы правда ничего не знаем. Моя бабушка рассказывала, что от Истока бежала ещё её прабабка. Они говорили, что Исток нас покалечил и сделал похожими на таких, как ты… Ты…
— Сирш. Сирш из Куметы. А это мои друзья. И мы не калеки. Мы люди.
— Это мы люди, — возразила рыжая. — Я Милеша. А это моя семья. Я веду их туда, где нет тварей!
Кивеси едва слышно фыркнула.
— Вам осталось не долго идти.
— Правда? — твари зашумели.
— Я же говорю, мы меньше двух десятков дней назад были на другом берегу великой реки… в общем там, где нет тварей. Но кого вы называете тварями?
— Тех, кого Исток посылает охотиться за нами, — Милеша снова испуганно сжалась. — Они… они постоянно идут за нами. И… мы никогда не дойдём! — она внезапно расплакалась. Волшебники переглянулись, и Сирш предложил тварям остаться с ним на отдых.
Они расположились вместе здесь же, между стенами старого дома. Рыжие лисички зачарованно смотрели, как волшебники раскладывали свои одеяла и разводили огонь.
— Мне даже как-то неудобно перед ними, — пробормотала Кивеси, убирая свои огненные камни. Лисички, похоже, сочли её само страшной и сильной колдуньей в отряде и благоговейно замолкали, стоило Кив открыть рот.
Они обменялись едой. Лисички дали связку сухих грибов и рыбину, они — полосы вяленой говядины и немного вина, которое твари сочли кислым и невкусным. Лисья малышня сперва пряталась за спины родителей, а потом расхрабрилась и полезла к Кимесу. Сирш не мог скрыть улыбки: под грозным обликом огромного рыцаря действительно скрывался добродушнейший и самый верный из друзей. И ещё любящий, не смотря не на что. Сколько боли ему принесла Кивеси, прежде чем разглядела в друге не только верного товарища, но и любящего её мужа?
Сирш и Милеша сели рядом друг с другом. Старая лисица охотно отвечала на все вопросы, а сама задавала только один: сколько же им осталось до земли, где нет власти Истока?
— Бабушка рассказывала мне, что мы убежали от Истока. Исток — вон там, — она указывала в сторону от Великой реки. — Он тянет нас к себе, поэтому от него идти трудно.
— Сколько лет вы идёте?
— Очень долго. Кату — это сорок дней, а год — десять кату, — Милеша показала ему свои короткие пальцы с коготками. — Я считала. С тех пор, как умерла моя бабка и я стала нушу моей семьи, мы идём пятьдесят лет.
Сирш сглотнул. Пятьдесят лет, да. Как можно идти между двумя границами пятьдесят лет? Они кругами ходят, что ли?
— Расскажи мне, через что вы шли. Вы видели какие-нибудь реки, горы, озёра?
— Да, — лисичка кивнула. — Мы шли через этот лес — она обвела вокруг себя руками, — десять лет. Мы даже хотели тут остановиться. Тут почти нет тех, кого посылает за нами Исток.
— Посылает Исток? Ты про что?
— Исток хочет нас к себе и посылает за нами чудовищ. Они похожи на тебя, — Милеша ткнула в него пальцем. — Только они страшнее.
—Откуда ты знаешь, что их посылает Исток?
— Просто знаю, — лисица пожала плечами. — Мы все это знаем. Истоку не нравится, что мы от него бежим, и он делает так, чтобы мы не могли этого сделать. Но скажи, сколько нам ещё идти туда, где нет Истока?
Через час такого разговора Сирш сам чуть было не озверел.
Ночью они тоже расположились рядом друг с другом. Несколько лисиц остались поддерживать драгоценный огонь. Как узнал Сирш, последний огонь в этой семье потух ещё когда Милеша только стала нушу. От их лица дежурить осталась Кивеси. Когда Сирш укладывался, Альма легла рядом.
— Как ты думаешь, сколько нам ещё идти?
— Ещё столько же, — пожал плечами Сирш. — Больше быть не может.
Он скосил взгляд на фигуры лисиц. Кивеси сидела спиной к ним, но он не сомневался: стоит тварям только подумать о недобром, и они узнают, то такое ярость боевой дочери Ишерет. Сирш улыбнулся и закрыл глаза.

Он проснулся гораздо раньше рассвета от крика. Сирш вскочил на ноги и спешно оглянулся. Кивеси уже стояла на ногах с обнажённым мечом в одной руке и горящей перчаткой в другой.
К их лагерю медленно приближалась тварь.
— Она только что появилась, — сообщила Кивеси. За их спинами визжали Лисички и с ворчанием поднимался Кимес. Сирш натянул лук и прицелился прямо в голубой глаз твари. Но стрела ударилась в каменную морду. Тварь поднялась на задние лапы. Она была похожа на убитых на берегу шакалов, но была гораздо больше размером, лыса и похожа на уродливого человека. В свете огня блеснули металлические когти.
— Это Исток прислал его! — тонко закричала Милеша. — Он нас нашёл!
— Сейчас и потеряет! — прорычал Кимес и отпихнул Сирша в сторону. Кимес с рёвом кинулся вперёд. Его тяжёлый меч перерубил лапу твари. Кивеси появилась рядом с другом и вонзила меч прямо в сердце твари. По клинку пробежали желтые сполохи, и тварь объяло пламя. Она закричала, отпрянула и завалилась на спину. Кимес подошел к ней и с рыком отрубил голову.
— Вот и всё, — пробормотала Альма. — Все живы?
— Вроде того! — Сирш оглянулся на лисичек. Те стояли по-прежнему всей толпой на месте и тряслись, словно были не лисами, а зайцами.
— Она мертва? — воскликнула Милеша. Она подошла к твари и пнула её босой нижней лапой. — Она мертва!
Лисички затрещали и принялись обниматься.
— Вы спасли нас! — Милеша вцепилась в пояс Кивеси. — Вы спасли нас! Он пришёл за нами, а вы его убили!
Она счастливо рассмеялась.
— Вы спасли нас!
— Да и нас самих тоже, — пробормотал Тур.
— Вы такие замечательные! Вы… вы нас спасли! — лисичка с чувством обняла ногу Кивеси. — Вот, пожалуйста, возьмите! — она кинулась к своим сородичам и взяла у них свёрток. — Возьмите, — Милеша развернула тряпку. Под ней оказалась толстая книга в бронзовых обкладках. Старушка ласково провела руками по металлу и протянула её Кивеси. — Возьмите!
— Что это? — рыцарь присела рядом с малышкой и взяла её сокровище. Сирш с шумом вздохнул. Книга тварей! Откуда? Они же не знают ни языков, ни грамотности. У них нет ни дружбы, ни любви, ни чести, ни закона. И вот — ему протягивали маленькую, с ладонь, книжку.
— Это наша история, — объяснила Милеша. — Бабушка сказала, что она поможет нам прийти туда, где будет безопасно. Но я не знаю, что с ней делать. Бабушка знала, но мама уже нет. И я не знаю.
— Это большой дар, малышка, — Кивеси оглянулась на Сирша. Тот кивнул. Да, разумеется, от такого подарка отказываться ни в коем случае нельзя.
— Вы нас спасли! Такая тварь уже приходила за нами. Она убила бабушку и десять наших родственников, — Милеша от волнения начала шепелявить, покрякивать и шипеть. — Она приходила за нами, пока мы не перешли красную реку! Она шла и шла за нами! Теперь Исток не будет идти за нами!
Кивеси молча передала книгу Сиршу. Тот с трудом унял дрожь в руках. Книга тварей! О таком на их родном берегу даже не слышал. Он спешно спрятал книгу в мешок.
Пока они слушали причитания Милешы, её семья набросилась на тварь и принялась рвать её на куски. Предже чем волшебники опомнились, лисички умудрились снять почти всё мясо. Сиршу и его друзьям досталась только одна лапа и немного мяса со спины. На вкус оно оказалось почти как медвежатина: жёсткое, вонючее. Но это было лучше, чем ничего.

4.
Вечерами Сирш начал читать книгу лисичек. Книга была странной, Сирш никогда таких не видел. Во-первых, внутри была странная толстая бумага из волокнистого растения. Всего около пяти десятков листов. Легче всего оказалось прочитать последние. Они были написаны старым ресским алфавитом с очень детскими ошибками. Каракули рассказывали о путешествии лисиц. Сирш насчитал шесть разных почерков. Записи были короткими. «Пересекли реку с красными водами. Такую же пересекали семь лет назад». С более старыми страницами оказалось сложнее. Во-первых, как понял Сирш, первые двадцать листов составили не лисички, если только у тварей не было каллиграфов и иллюстраторов. Прекрасные рисунки изображали бородатых мужчин и полногубых женщин с огромными глазами и руками. На двух рисунках были карты, которые Сирш не узнал, ещё на трёх – изображения городов. Прочесть же не удалось ни строчки. Сирш не знал ни алфавита — если это был алфавит! — ни языка книги. Хорошо было бы показать книгу наставникам в Кардаше, но туда… При этой мысли Сирш замирал.
Лисицы, если не врали записи, бежали от Истока долгие столетия. Сирш не мог в это поверить. Он раз за разом перечитывал нечёткие каракули, и не верил. Он помнил рассказы пограничников, что на этом берегу творится чертовщина, и что от берега идти легче, чем к нему. Поделиться своими мыслями с товарищами Сирш решился не сразу.
— Возможно, они просто что-то напутали, — предположила Альма. Древних языков она не знала, но зачем-то сама долго пролистала книгу. — Ты уверен, что они правильно использовали слова? Может быть, они просто ходят кругами, а за годы принимают десятидневки.
— Милеша говорила по-другому.
— Милеша неграмотная тварь. И её предки были такими же. Сира, ты знаешь геометрию и сам видел карты. Не ты ли нам рассчитывал сроки пути? Тридцать дней — самое большее, сколько надо идти до этого Истока, — закатила глаза Кивеси. — Больше — если горы, реки… Но не годы. Эти твари глупы, не умеют считать и ходят кругами. Эти земли Прокляты, но они по-прежнему подлунны.
— Тогда почему тут так тепло? А голоса, а твари, а та странная река?
— Мы ушли на юг, — пожала плечами волшебница. — Или где-то впереди есть горы, которые направляют сюда южный ветер. Вот и всё объяснение. Голоса и река нам показались, потому что Исток. Не зря же древние поставили границы.
Сирш кивнул, признавая её правоту. Но ощущение, что они обманывают себя сами, его не оставило.

Осенний лес закончился на двадцатый день. Древняя дорога вышла из-под деревьев на бесконечную равнину. Горизонт терялся в дымке. Ночью на небе не появлялись звёзды, и они не могли понять, где именно находятся. И никаких гор на горизонте не было.
— Как тут… странно, — пробормотала Альма. Сирш не мог с ней не согласиться. Равнина была зелёной, светлой и безмятежной. Но в то же время она была какой-то… не такой. Он наклонился и потрогал зелёную траву. Настоящая. Но чувства говорили о другом. Весь этот мир был ненастоящим, зыбким, призрачным. Все чувства Сирша кричали о том, что вокруг что-то не так.
— Еды тут будет не много, — пробормотал Кимес. Гигант временами сходил с дороги в поисках степных зверей, но каждый раз возвращался всё более мрачным. Никаких следов зверей не было. Только один раз им повезло, и на дорогу выбрела оленеподобная тварь. Сирш, прежде чем она сбежит или заговорит, пристрелил её. Мясо у этой твари тоже оказалось жёстким и вонючим, но они наконец-то наелись до отвала, а Кивеси насушила мяса в дорогу.
На двадцать третий день они дошли до ещё одного разрушенного города.
— И кто тут жил? — снова повторила свой вопрос Кивеси. — Твари, что ли?
— А Ишерет их знает, — отозвался Тур. — Книги у них откуда-то есть. Почему бы не быть городам?
— Они же тупые…
— Когда-то были умными.
— Когда-то? Тогда когда-то я умела на Луну летать.
— Не смешно.
Дорога шла через руины. Тут не было ни птиц, ни зверей, только высокая трава по пояс и несколько сухих деревьев. А когда-то город был большим. Сирш считал шаги и сбился на тысяче. Сколько тут могло жить людей и что с ними случилось?
На когда-то главной площади городка нашёлся колодец без решётки.
— Как вы думаете, вода там есть? — Тур подошёл к каменному кольцу и кинул внутрь камень. — Вроде что-то есть! — волшебник кинул ещё один и наклонился вперёд.
— Тур, отойди оттуда, — Сиршу не понравилось, как друг крутит головой, стараясь уловить звуки снизу. Или у него лишняя тревога из-за этого мёртвого города?..
— Вода там есть, — в темноту полетел третий камень. — Точно слышу звуки.
— Я тебе сказал, отойди, — Сирш схватил Тура за плечо и попытался оттащить его от колодца. — Мало ли, что там сидит!
— Я… Я… — Тур вцепился в камень. — Я не могу!
— Что ты не можешь? — раздражённо крикнул Сирш и замер. Руки Тура начали медленно утопать в камне.
Волшебницы первые попробовали помочь другу. Альма забормотала заклинания, а Кивеси ударила своим мечом рядом с руками Тура. Стенка колодца пошла трещинами и рассыпалась. Тур с хрипом упал на землю и попытался отползти прочь.
— Осторожней!
Камень колодца пришёл в движение. Он менялся и трескался. Изнутри донёсся скрежет и стук. Над колодцем взметнулись две трёхпалые руки, и на свет поднялась каменная тварь. Человекоподобное тело постоянно менялось, к нем прилипали новые камни из разрушающегося парапета и булыжники из мостовой. Тварь опёрлась на четыре каменные руки и оглянулась. Кивеси ударила её руки мечом. Две руки рассыпались и мгновенно встали на место. Тварь отмахнулась от рыцаря и кинулась на Тура. Волшебник выставил перед собой руки. Тварь на мгновение остановилась… и Тур застонал. Дюжина каменных шипов пронзила его грудь и живот. Кивеси с криком взмахнула руками. Тварь рассыпалась на тысячи камней. Они с тихим шелестом пришли в движение и покатились к разрушенному колодку.
Всё произошло так быстро, что Сирш не успел даже достать свой лук.
— Тури, — закричала Альма и встала на колени перед другом. Кивеси медленно подошла, накрыла разорванную грудь друга плащом и сложила руки в молитвенном знаке. Кимес повторил её движение. Сирш подумал, что было бы неплохо тоже помолиться об упокоении друга, но не смог пошевелиться. Он знал, что так будет. Когда они решили идти искать Исток, они все знали, что так будет. Но…
Он оглянулся назад. Тварь скрылась в колодце. Почему она убила именно Тура? Потому что он потревожил её покой? Почему не попыталась убить остальных? Испугалась? Он сглотнул и оглянулась назад. Дорога прямая, как стрела, уходила к горизонту между разрушенных домов и трав. Лес уже не был виден. Будет ли у них время вернуться назад? Нет. Они умрут быстрее, чем вернутся. Или за ними придут твари. Может быть, остаться тут? В мёртвом брошенном городе рядом с могилой их друга и чудовищем в колодце? Они останутся тут, начнут жить. Их четверо. Они… Может быть, дети?
— Нам нужно что-то сделать с его телом, — Кимес положил руку ему на плечо. Сирш вздрогнул. Он думал не о том, и думал неправильные мысли.
— Тут много камней, — Альма поднялась на ноги.
— Твари не доберутся до него?
— У нас есть выбор?
Они сняли с Тура его снаряжение, его амулеты и припасы. Тело волшебника положили под одной из стен, сложили руки и закрыли глаза маленькими камушками. И быстро заложили тело камнями.
— Спи с миром, — пробормотала Альма и вытерла выступившие слёзы.
Они ушли от города, не оглядываясь. Но на душе у Сирша было тяжело. Они сами выбрали свой путь. Сколько бы они не жалели, назад им не вернуться.

@темы: "За рекой", "Исток"

URL
   

Дом на болоте

главная