21:43 

ведьма Мирланда
Название: Сон в летнюю ночь
Автор: Мирланда
Размер: макси
Категория: джен (+ гет, возможно, слеш как неосновные линии)
Жанр: фэнтези, мистика, детектив
Рейтинг: NC-17
Краткое содержание: В маленьком провинциальном городке около железной дороги происходит чудовищное убийство: убиты все обитатели дома и их гости. Убиты жестоко и без причины. Слухи об этом таинственном деле разносятся мгновенно, и в город стягиваются служители закона, охотники за головами, шарлатаны, а так же группа ищеек ордена Кинереси, высланных расследовать безнадёжное дело подальше от устроенного ими скандала.
Примечания: Наконец-то прорвалась. И наконец-то пошла чертовщина и первые попытки помешать расследованию, кхе-кхе.

Обзорам:

Глава 5

Ночью в город приехали семейство Меев. Виттор Мей, коренастый и не очень сентиментальный мужчина, был бледен, как мел, а его худосочная птицеообразная жена постоянно плакала и подвывала. Риву пришлось идти встречать их телегу и проводить опознание убитых девочек для отчётности. Дом Кадеров оказался заколочен, а проклятый Кевел как сквозь землю провалился. Ульмит в порыве чувств чуть было не попросил наставника Огла сходить за сорванцом в бордель и обломать всё веселье, но сдержался. Нечего этому зануде портить хорошее место своим присутствием, а с придурком-помощником рив как-нибудь сам справится. Можно, например, его папаше намекнуть, куда именно прошлой весной сделала ноги его дойная корова.
При виде дочерей, мисса Мей упала с истерическим припадком. Пока Виттор пытался успокоить жену, тела убитых вытащили из дома, погрузили на телегу и повезли в ледник под пожарной частью. Двери дома снова заколотили, а рыдающую чету приютил у себя наставник Огл. Рив наконец-то вернулся домой и лёг спать. Но уже через пять часов его разбудил слуга-пайшах. Лайс со злорадной ухмылкой прокричал ему в ухо, что пора вставать. Ульмит чуть не убил мерзавца, но вовремя спохватился. Действительно, он сам велел разбудить себя за полтора часа до рассвета.
А ещё рив вспомнил, что именно случилось накануне ночью. Настроения это воспоминание не улучшило.
В темноте и предрассветной сырости преступление века стало вызывать у рива Ульмита исключительно раздражение. Прежде, чем отправиться в дом молитвы за мастером Оглом, он несколько минут стоял около телефона и думал, не позвонить ли графу. Нет, разумеется, никакой линии лично с графом у него не было, но можно было попросить помощи у советника Айе или у секретаря. Они бы прислали королевских ищеек, а может быть, и кого-нибудь из Кинереси. Свалить на их плечи это дело и умыть руки. Было бы неплохо!
Но кроме того, звонок графу значил бы признание собственного бессилия. За таким признанием и отставка недалеко. За своё место рив получал пять тысяч лин в год. Неплохие деньги, особенно учитывая, что это не единственный его доход. Кроме денег ещё положение, уважение горожан, ежегодные поздравления из канцелярии короля и от священного Синода? Как по доброй воле —отказаться от всего этого?
Трубку рив так и не поднял.
Утром с ручьёв в начале лета на город всегда наползал туман. Когда Ульмит вышел из своего дома, на улице ничего не было видно. Свет фонаря терялся в кисельной жиже.
— Пайшахи проклятые, — Рив нацепил калоши и поплёлся к дому молитвы. Он не решился брать с собой в дом молитвы Лайса из-за нелюбви наставника Огла к пайшахам, а теперь очень жалел. Идти одному оказалось страшно. Несколько раз Ульмиту чудилось, что за ним кто-то идёт. Воображение живо рисовало зловещую фигуру в длинном плаще и замотанным шарфом лицом. Убийца шёл за тем, кто днём клялся его отыскать и вздёрнуть на ближайшем дереве. В руках убийца держал окровавленный топор… Но сколько бы рив не оборачивался, никого не видел.
От страхов ему помог только вид дома божьего. Внутри уже горели огни, и даже сквозь туман рив ещё из-за ручья увидел высокие прямоугольные окна с розами. Рив прибавил шагу. В обычное время он не очень жаловал дом молитвы, хотя долг службы и положение заставляли его приходить сюда не менее двух раз в неделю. Во-первых, ему не нравился сам наставник с его занудством и страстью порицать. Во-вторых, дом молитвы не знал ремонта чуть ли не с Элисте Основателя. Снаружи почерневшие доски время от времени всё же белили, а внутри всё посерело, росписи облупились и покрылись разводами. Даже алтарь почернел и уже не был так великолепен, как в детстве рива. Два года назад городской совет предложил наставнику Оглу обновить церковь, на что старик велел им сначала достроить новый мост и богадельню. И мало того, что он постоянно шлялся в городской приют, старик позволял жить в доме трём вдовам, оставшимся без ферм, и одному убогому калеке. Рив подозревал, что калека не так убог, как кажется, и что именно он пару лет назад имел обыкновение переть чужих кур, пока на кто-то из фермеров не прострелил ему ногу. Но доказательств не было, и хромой мужичок по-прежнему жил в сарайчике за домом молитвы.
Теперь по иронии Господа дом молитвы и его наставник стали для рива буквально последней надеждой оставить всё по-прежнему. Конечно, бедняг Кадеров безумно жалко и всё такое. Но не настолько жалко, чтобы ещё и самому терпеть из-за этого лишения. Вот что хорошего будет, если граф снимет его с должности? Кто станет следующим ривом? Никто! Потому что все члены совета для этого дела не подходят. Наставник Огл отпадает сразу. Мисса Меллер? Он врач, а не борец с бандитами. Мисса Мегрел? Точно не он. Нужно было быть слепцом, чтобы не знать, как мисса Мегрел сделал своё состояние, отбирая фермы у вдов. Такой не будет следить за порядком. Он и так не решал проблемы города, всё думал только о своих землях. Нет, ему, риву Ульмиту Миелу никак нельзя покидать своё кресло!
С такими мыслями рив быстро прошёл мимо ворот дома молитвы, ряда колоколов и кормушек птиц. Внутри наставник Огл сидел около алтаря и в свете высокой керосиновой лампы читал книгу. Ещё две лампы горели у входа. В неярком свете старик выглядел уставшим. Узкие плечи низко опустились, а короткие редкие волосы торчали в разные стороны.
— Вы уже? Я ждал вас позже, — удивился наставник. — Вы один?
— А что, нам ещё кто-то понадобится?
— Хм. Я не очень знаком с современными методами ведения дознания, — пожал плечами наставник. — Возможно, какие-то свидетели или охрана.
— Вил придёт прямо к дому.
— Кто?
— Мой помощник. Я вызвал его туда.
— Ах, да, молодой Аригуш. Что ж, я готов.
Они вышли на улицу с пайшахским фонарём на длинной палке. Идти с наставником было уже не так страшно, как одному. У этого старого пройдохи есть Глаз, а это уже что-то, да значит. Убийцу он просто так к себе не подпустит.
— Очень сомневаюсь, что я смогу нас защитить от беды, мисса, — тихо произнёс наставник. — Я не умею ни драться, ни стрелять. У меня и оружия-то нет. А если бы было, я бы не сумел им воспользоваться.
— Ммм... — фонарь в руках рива вздрогнул. Он что, ещё и мысли читает? Нет, невозможно. Такой талант не отпустили бы из городов. Нет, точно, невозможно. Рив читал в книгах, что таким даром обладают совсем редкие таланты. Как у них в городе оказался бы такой редкий человек? Может быть, выгнали? Или сам захотел? Нет, кто сам захочет поменять большой город на чулан в старой церкви? Ульмит сглотнул и постарался думать о том, как вернётся домой и позавтракает омлетом с какао.
Около дома Кадеров уже горел фонарь Вила Аргуша. У этого здоровенного парня в роду примешались пайшахи, и от чего его нос едва приподнимался над лицом, а брови выдавались наоборот, очень далеко. В свете фонаря, с лом в руках и ружьём на плече, Аргуш выглядел грозно, даже угрожающе. Это окончательно успокоило рива. Всё не так уж плохо, как кажется. Сейчас наставник Огл проведёт свой чёртов колдовской обряд, укажет на убийцу. Его поймают, герцог его казнит, и рив снова сможет спать спокойно.
Пока Вил ломиком открывал дверь, на шум вышел сосед Кадеров. Гудлин Сур позёвывал и грозно поводил в тумане дулом своего ружья. Неугомонная Мэггли маячила с фонарём за спиной мужа и отчаянно вытягивала шею. Вот же любопытная баба! Убедившись, что это не убийца, а уполномоченные и уважаемые люди, Сур успокоился и опустил ружьё. Но уходить супруги не собирались. Рив подумал было прогнать их, но решил, что свидетели на самом деле им пригодятся. Мало ли, что увидит наставник. Рив внезапно подумал, что убийцей может оказаться кто угодно. Не обязательно же, что душегуб — пришлый! И кто сказал, что он обязательно будет не здешним? Ульмит ясно вспомнил историю из своего детства, как где-то на севере дочь убила своего отца, мачеху и трёх их детей, чтобы не делить наследство. Возможно, тут то же самое. Нет, разумеется, Мули никого не убивала. Бедняга сама лежала теперь мёртвой в леднике под пожарным баком. А вот другие Кадеры, например? Они, конечно, все проверенные и приличнейшие люди, о которых можно сказать только хорошее. Но чем черти не шутят? Вдруг кто-то из братьев? Младшие, которые устали слушать об успехах Джуши. Или решили, что у него слишком всего много?
Наставник Огл к пополнению их компании отнёсся плохо.
— Вам придётся подождать снаружи, — он отвлёкся от осмотра дома и строго посмотрел на молодых супругов.
— Почему? — Ульмиту это не понравилось. Сам же предлагал свидетелей!
— Они будут разговаривать, а это мешает сосредоточиться.
Возражать наставнику Суры не посмели и ушли к себе. Уже через минуту они открыли ставник в кухонном окне напротив дома Кадеров и зажгли яркий свет. Рив на всякий случай задвинул шторки на окне напротив них. Если бы искали первую сплетницу в королевстве, Мэггли могла бы побороться за первые места. Эта баба с рассветом растрепет всему городу, что ночью в дом Кадеров приходили.
Наставник Огл наконец-то прекратил бродить по дому остановился на месте, коснулся лба и груди. Старик положил на крышку пианино в гостиной подсвечник, курильницу и книгу с Великими Словами.
— Сколько это займёт, мастер?
— Около четверти часа, я надеюсь, — Огл поправил фитиль керосиновой лампы и опустился перед пианино на колени. — Вы присаживайтесь, вам-то стоять не за чем.
Вил пожал плечами, мол, он и постоит. Ульмит взял себе один из сложенных днём у стены стульев. Садиться на диван, где до этого нашли труп, он не решился. Пристроился около круглого стола с вазой. Огл тихо бормотал под нос молитву за молитвой на старом языке. Наговорившись — фитиль в лампе пришлось подкрутить! — он наконец-то приступил, как показалось риву, к делу. Он сложил руки перед собой, опустил голову и закрыл глаза.
И замер.
Ульмит ёрзал на стуле. Вил зевал. Через открытую дверь кухни было видно окно, а в нём сквозь тонкую ткань – огонёк в окне Суров. В окне время от времени появлялись тени. Мэггли наверняка не спит, ждёт, чем всё закончится.
Наставник по-прежнему Огл неподвижно стоял на коленях.
Рив почувствовал себя идиотом. Наставник стоял на коленях посреди гостиной со сложенными перед собой руками и молчал. Если бы его голова не покачивалась из стороны в сторону, можно было бы подумать, что он даже не дышит или вовсе умер. А так… Рива Ульмита не покидало ощущение, что наставник просто заснул. Он едва сдержался, чтобы не толкнуть старика. Вил с зевками сел на диван и поставил ружьё между колен. Воздух от сидения и тишины стал тяжёлым, как вода. Рив с трудом ворочал головой и вздыхал. Дышать даже стало тяжело. Вил беспокойно почёсывал шею.
Нет, так долго продолжаться не может.
Ульмит с шумом вздохнул и поднялся на ноги.Волосы на затылке встали дыбом, словно окунулся в ледяную воду. Мир пришёл в движение.
Наставник покачнулся и внезапно запрокинул голову. Его огромные круглые глаза уставились прямо в потолок. Риву послышался злой шепот. Голос — женский или детский — шептал бесконечное «Уходи!» Голос доносился будто бы из подвала, но приближался всё ближе и ближе. Ульмит не выдержал и обернулся к двери в подпол. Вил вскочил на ноги и направил ружьё в сторону голоса. Вот только на лестнице никого не было.
Голос обрушился на них, в уши ударило многократное злое «Уходи!»
Огл закричал. Его тело изогнуло сначала влево, потом, словно кто-то потянул его за волосы, назад. Наставник раскрыл глаза и поднял руки. Пальцы дёргались и сжимались.
— Уйди! Уйди от меня!
Наставник захлебнулся криком и захрипел. Воздух в комнате стал плотным и тёмным, как глубокий лёд. Рив раскрыл рот, но не сумел выдавить из себя ни звука. Он с трудом повернул голову к Вилу. Парень стоял с поднятым ружьём и дико смотрел на наставника. Того мотало из стороны в сторону.
Стены вздрагивали и осыпались, сверху падала побелка. Наставник поднял руки и начертил перед собой круг. Голос умолк, а потолок рухнул прямо на мужчин. Ульмит закричал и закрыл голову руками. Разбрызгивая кровь, на пол упали два трупа с искажёнными лицами.
Вил выстрелил в пианино и упал на диван.
Наставник рухнул на пол рядом с телами. Ульмит схватился за сердце. Прямо на него смотрело оскаленное, всё в крови, лицо Кевела Ру.
Рив зажал рот. Его желудок дёрнулся, во рту появился привкус желчи. Вил закричал тонким голосом. Наставник Огл встал на четвереньки и с трудом поднялся на ноги.
— Уходите отсюда, — старик мелко трясся. — Немедленно. Уходите!
— Что это было? — Рив схватил наставника за плечи и встряхнул. Голова Огла мотнулась. Капли крови упали на белый фартук.
— Я не знаю! — он с неожиданной силой оттолкнул Ульмита от себя. — Вил, немедленно выйди!
Молодчик не заставил себя ждать. Наставник побрёл за ним. Рив понял, что остаётся один с двумя трупами и тоже поспешил наружу.

— Я считаю, что их убили ещё вечером, — объявил доктор Меллер. Он осмотрел трупы мужчин, пока рив с прижатым ко рту платком стоял рядом и разглядывал шестирожковую люстру Кадеров. — Как вы говорите, обнаружили трупы?
— Упали сверху, — простодушно брякнул Вил.
— Сверху? — доктор задрал голову. Рив едва его не ударил. Он сам без устали пялился на белый, без единого пятнышка или паутинки, потолок. Он у Кадеров был, как и всё в доме, богатый. По бокам – карниз с листьями дуба, а в основании люстры – большая розетка.
Дыр или люков там тоже не было. Рив чувствовал себя идиотом.
— Знаете, мисса Ульмит, я не очень верю во всю эту… мистику, — доктор прокашлялся и посмотрел на второй труп. Его голова превратилась в кровавое месиво. Смотреть противно. — Увы, я не могу сказать, кто это. Сами видите… никаких примет.
— Найдётся, — Рив снова посмотрел на потолок. Он видел то, что видел. Не больше, не меньше. Трупы упали сверху. С потолка?
Может быть, их скинули с лестницы? Кто-то раскачал их, например, за руки и за ноги, и кинул в гостиную. Вот ему и показалось, что они упали с потолка. Но за несколько секунд и рив, и Вил смотрели на лестницу в подвал. У тех, кто кинул трупы, были мгновения, чтобы провернуть свой план. Возможно ли это?
И кровь. Тела бедняг изувечили так, что с них должно было натечь много крови. Но её нигде не было. Когда пришли его помощники на смену Вилу, рив лично спустился в подвал. Там было много старого хлама, коробки с товарами для лавки Джуши, корзины с бельём, но не было ни капли свежей крови. Наверху тоже была кровь только там, где обнаружили бедных Кадеров. Как тогда, спрашивается, убийца притащил тела туда, где они в итоге упали?
— Я перенесу тела к остальным, — доктор Мелер приказал помощникам накрыть тела простынями. — Вы не возражаете?
— Нет, — рив счёл, что его долг, как представителя короны, выполнен, и вышел наружу. Около забора Кадеров уже начали собираться люди. При виде рива они перестали гудеть и замерли в ожидании новостей. Ульмит не стал кормить их новыми сплетнями. К тому же, что он им скажет? Что убийца в городе? И что он кто-то из них? Может быть, даже он сам? Нет уж. С заверениями, что рив поймает всех злодеев, можно повременить.
Наставник Огл сидел на рубочной колоде около птичника Кадеров и молчал. Ульмит подошёл к нему и потрогал за плечо.
— Да? — наставник вздрогнул и поднял голову. Один его глаз покрылся красной мутью, а второй заплыл, словно старика ударили. Под носом и на подбородке ещё остались пятна засохшей крови. — Вы узнали, кто эти бедняги?
— Пока нет. Наставник, что там произошло?
Огл опустил голову. Его седые волосы торчали в разные стороны, а длинные белые пальцы неподвижно лежали на коленях поверх белого фартука. Он был больше похож на приведение, чем на человека.
— Вы верите в Бога, мисса Ульмит?
— Разумеется.
— Нет, по-настоящему. Вы верите в слова великой Илеи, в её видения, в её жертву, в труды святой Кинереси, страдания святого Сакандера, в оракулов, в Дары Господа?
— Кхм. Если бы я во всё это не верил, я бы вряд ли обратился к вам с просьбой помочь мне в расследовании.
— Тогда вы и без меня знаете, что там случилось.
— Два трупа упали с потолка? Откуда они взялись? Кто убил этих ребят? Кто убийца?
— Я не знаю, кто убийца, — старик поднял на него взгляд белёсых глаз. — Я… Я не увидел этого. Я увидел другое. Что-то страшное в доме. Я думаю… я думаю, в доме демоны. Его нужно немедленно сжечь.
— Ну вы это, демоны! — рив вздрогнул. Нет, демоны — это слишком! Демонов не существует же! О чём он немедленно и напомнил наставнику.
— Вы сами всё видели. Чтобы нынешняя… молодёжь в Синоде не говорила про демонов, вы сами всё видели. Демон поселился в том доме и пожирает всех, кто попадётся ему во время охоты.
— Постойте, вы хотите сказать, что…
— Этот демон убил тех несчастных молодых мужчин, — наставник Огл сжал руки в кулаки и поднялся на ноги. Он внезапно оказался одного роста с ривом. Ульмит невольно отступил на шаг. Старик уставился ему прямо в глаза.— И семью Кадеров тоже. Я бы посоветовал вам никого не пускать внутрь, а сам дом немедленно сжечь. В нём уже никогда не сможет жить никто из людей. Он проклят.
— Я… — рив не знал, что ответить. — Я не могу просто так взять и сжечь целый дом! У него же есть владельцы! А соседи? Вы представляете, что будет, если поджечь дом?
— Представляю, — согласился наставник. — Но если этого не сделать, то будет хуже… А пока, мисса Огл, мне кажется, вам надо решить, что делать дальше. Наши добрые соседи взволнованы, — Огл коротко кивнул в сторону улицы. — Что мы им расскажем?
— Не знаю, — Ульмит вздрогнул. Какие, к чертям, демоны, когда его собственные соседи растерзают, если решат, что убийца в городе!
— Я бы сказал им правду.
— Пока им вообще не надо ничего говорить про демонов, — нет, определённо, никаких демонов! — Соврите им, что у вас было видение о вернувшемся убийце… он вернулся… я не знаю зачем! И убил охрану.
— Это ложь, а ложь имеет обыкновение всплывать в самый неподходящий момент.
— Эта ложь даст нам время.
— Время на что?
— Предпринять хоть что-нибудь.
— Делайте, как знаете, — пожал плечами наставник. — Я скажу людям на проповеди, чтобы они успокоились.

К полудню, не смотря на несколько речей рива и наставника Огла, по городу поползла паника. Взявший в свои руки дела брата мисса Гелен Кадер сделал месячную выручку на продаже замков, тяжёлого инструмента и, разумеется, патронов для оружия. В это утро горожане деньги не считали. К счастью Ульмита, городской совет был весь в разъездах по случаю весенних праздников. Советников в городе осталось всего трое: он сам, доктор Мелер и наставник Огл. Из них троих пожаловаться графу мог только сам Ульмит. Это давало некоторую отсрочку.
Пока рив думал, пробил полдень. Он ознаменовался тем, что мисса Гелен был вынужден закрыть магазин из-за отсутствия товара и срочно отправиться на телефонную станцию связываться с поставщиками. А ещё и дальних выгонов в город прибыли лично братья Лиуши. Они явились верхом с двумя собаками на длинных поводах. Это были самые знаменитые собаки графства, Пятнистый и Ветер. На три четверти собаки, на четверть волки, кобели слыли лучшими ищейками, каких только видывал свет.
В крови самих братьев было изрядно желторожей крови. Кроме желтых лиц, у младшего ещё был вытянутый лоб и резкие, выступающие вперёд брови. Оба они имели славу отчаянных и везучих охотников, заходившими в поисках зверя далеко на юг вместе со своими собаками. Когда они не охотились на зверя, охотились за головами. Рив Ульмит лично принял из их рук не меньше полудюжины воров и убийц, которые пытались бежать от правосудия в другие графства.
— Как только мы услышали о случившемся, сразу повернули, — объявил старший, Вилиш. — Решили, что наши псы пригодятся здесь больше.
— Граф ещё не выставил награды за голову убийцы, — отозвался рив. После всего случившегося и откровений наставника Огла он был не в настроении общаться с двумя самодовольными кретинами. Нужно немедленно сообщить обо всём случившемся графу. А тот пусть делает, что хочет. Хоть сам ловит, хоть зовёт ищеек Кинереси. Главное, чтобы этим занимался не он. Хватит. Никакие деньги не стоят такого.
— Мы не такие скоты, чтобы в этом деле работать только ради денег! — не слишком натурально возмутился младший.
Рив чуть не рассмеялся ему в лицо. Он сам ещё несколько часов назад собирался лично раскрыть преступление века и окунуться в лучи славы.
— Отрадно это слышать. Можете попытаться, я возражать не буду, — Ульмит не без злорадства увидел, как просияли лица обоих охотников. Что ж, пайшакские отродья, попытайтесь хотя бы не обсраться в этом проклятом доме.
Слух о прибытии желторожих братьев мгновенно разнёсся по городу. Около дома Кадеров собралась дюжина мужчин в тяжелых сапогах, со своими псами и при оружии. Хотя их никто не звал и ни о чём не просил, все они делали такой важный вид и так мгногозначительно переглядывались, словно являются, как минимум, солдатами графа при его ищейках. Толпа собравшихся зевак в этом, во всяком случае, в этом ни на мгновение не сомневалась.
Под одобрительный гул братья в сопровождении Вила прошли в дом. Рив несколько минут ждал, что же случится – новое убийство, появление демона, поспешное бегство братьев — и, не выдержав, пошёл за ними внутрь. Оказалось, желторожие искали что-то, чего бы касался убийца. Так как топор намедни не потрогали только дети, он не годился. В гостиной на окне ещё болтались фартуки убитой Кэрли. Их и взяли. Два пса, Пятнистый и Ветер обнюхали их и сначала полезли на второй этаж. После ещё одной попытки псы приникли к полу и резво взяли след на крыльце. Возбуждённая этим зрелищем толпа кинулась следом за охотниками. Но погоня закончилась ничем: Пятнистый привёл их прямо к ногам миссы Гелена Кадера, который жил с семьёй у своих почтеннейших престарелых родителей. Сконфуженные охотники принесли свои извинения, хотя в толпе кто-то и брякнул было, что Гелен мог бы убить брата из-за состояния того. Но его, к облегчению рива, слушать не стали.
Второй раз след удалось взять удачнее. Псы резво кинулись сначала к ручью около железной дороги, пересекли его и понеслись за холмы. Охотники кинулись следом, а за ними и вооружённые горожане. Рив попытался было последовать следом, чтобы придать погоне видимость законности и в случае чего, не оказаться в стороне, но запыхался ещё у ручья и едва не упал. Пришлось отправить вместо себя Вила с приказом не вмешиваться без необходимости.
Отдышавшись, рив Ульмит побрёл к себе. Сердце скакало, как бешенное. В такт ему в голове билась одна мысль: звонить или нет графу? Взявшие след собаки снова внушили риву надежду, что удастся обойтись без чужаков. Желторожие братья же какие чужаки? Свои, в этом городе выросли, тут их все знают. Всё будет в порядке… Или нет? Собаки – твари живые и тёплые, из плоти и крови. С ними разная чертовщина просто не может случиться.
Кстати, о чёртовщине. Наставник Огл требовал, чтобы дом сожгли. Этот вариант был абсолютно исключён хотя бы потом, что тогда сгорит весь город. Весна стояла сухая, дома просохли раньше срока. Если, да хранит их милостивая Илея, что-то загорится, без крыши над головой останутся все.
Да и демоны. Рив плохо знал законы Божьи, и не помнил, что там говорилось про демонов, ангелов, сновидцев и другие нематериальные сущности. Он знал только, что ангелы являются праведникам и шепчут слова Господа в уши оракулов, демоны не существуют, а с иными духами и заблудшими душами приличный человек связываться никогда не будет.
Рив прошел мимо городского совета и вокзала к своему дому на первой улице. Он так задумался, что дважды едва не упал в лужи, а когда мимо железной дороги, едва не сбил с ног девчонку в городском платье.
— Смотри, куда идёшь! — рив резко оттолкнул её от себя. Та пошатнулась и упала на руки здоровенного бугая в старой тряпичной куртке. Их обоих Ульмит никогда не видел в городе. Новенькие! Чужаков, прибывших неважно как, по железной дороге или своими ногами, рив терпеть не мог. От них одно расстройств. И так каждую весну и осень мимо их городка гонят стада с севера на юг и обратно. Сотни пастухов и загонщиков, которые зимой вряд ли видели живую женщину и бутылку выпивки. Одним словом, рив ненавидел чужаков. Бугай и девчонка ещё что-то кричали ему вслед, но он не слышал. Пусть их, кричат.
Дома его ждала ещё одна неприятность. Стоило Ульмиту усесться в своё любимое кресло и пригубить стакан с бренди, как затрещал телефонный аппарат. Слуга снял трубку, вздрогнул и спешно заголосил.
— Чего разорался? — Ульмит отобрал у него аппарат и приложил трубку к уху. — Кто там ещё?
«Советник Кепле!» —огрызнулся голос. — «Вы там охренели в своей дыре?»
— Мисса Кепле? —лоб рива покрылся испариной. — Простите мою непочтительность, у нас…
«Ты совсем страх потерял, мешок с дерьмом?!»
— Простите. Что?
«Какого чёрта толпа вооружённых идиотов торчит у меня под окнами и утверждает, что Кадера зарубил я или по моему приказу?
— Я не понимаю…
«Правда? Тогда какого чёрта ты до сих пор носишь свою шляпу, рив? Или она тебе уже не нужна? Тебя назначили, чтобы ты поддерживал порядок, а не поощрял мудаков с ружьями топтать мой сад. Если тебя что-то не устраивает, граф живо освободит тебя от проблем!»
— Уверяю вас, мисса, я бы в жизни не подумал, что вы способны на такое!.. — Ульмит затравленно сжал в руках стакан с бренди. Какие обвинения? Что там происходит?! Кто посмел обвинить уважаемого советника герцога в убийстве Кадеров?! Неужели эти желторожие ублюдки?!
«Разумеется, не подумал, — голос советника даже сквозь треск телефона звучал угрожающе. — Поэтому если ещё раз такое повторится, я до короля дойду, понял? Или ты забыл, кто я?»
— Нет, ни в коем случае, — рив сглотнул. Кепле может. Этого сукина сына Господь отправил в наказание им всем. Наверное, он звонит ему из поместья в двух милях от города. У него там даже не поместье, а целый замок над ручьём, с запрудой, парой лебедей с подрезанными крыльями и красивыми другими цацками. Кепле получил его после того, как предыдущего владельца по воле короля укоротили на голову за слишком громкую поддержку королевы Теофану.
И какой чёрт занёс желторожих именно к Кепле?!
«Тогда чтобы я твоих ублюдков около своего дома не видел, понял?»
— Разумеется, всемилости… — связь оборвалась. Ульмит положил трубку и нервно сглотнул.
— Мисса… —затянул было пайшах, но рив замахнулся на него трубкой.
— Заткнись! И без тебя тошно… — Ульмит залпом допил свой бренди, выдохнул и сбросил линию.
«Аллё, вас приветствует…»
— Да-да, я знаю, — грубо прервал телефонистку рив. — Соедините меня с номером 23А46.
«Ждите, идёт соединение! Приятного вам дня!» — голос девушки пропал и сменился гудками.
«Аллё?»
— Мисса Элеш? — Рив постарался как можно более вежливо поприветствовать секретаря графа. — Это рив города Кэсль…
«Да, мы уже слышали, что у вас случилось. Вы справляетесь с расследованием?»
— Пока да, мисса. Но случилось непредвиденное, и я решил, что вы должны узнать об этом первыми, чтобы принять меры. Мы привлекли к поиску преступника охотничьих собак… И…
«Ну? Нашли?»
— Следы привели в дом советника Кепле.
На другом конце провода повисла тишина.
«Уверены?»
— Мне только что доложили об этом мои помощники, — рив сглотнул. Только бы секретарь не узнал, как именно всё произошло. Но кто бы мог подумать, что так всё обернётся? Ульмит даже в кошмарном сне не мог представить ситуацию, что в деле окажется замешан сам советник!
«Понятно. Вы подозреваете своетника Кепле?»
— Нет. В его доме живёт ещё дюжина людей, из которых пятеро — здоровые мужчины, которые могли бы совершить это преступление. Но я решил предупредить вас как можно скорее. Понимаете ли… Советник очень плохо отреагировал на наше появление. Он угрожал нам и требовал немедленно прекратить все розыскные действия!
«Кто ещё знает о об этом?»
— Боюсь, что скоро весь город. Если бы я знал, что дело примет такой оборот, я бы принял особые меры, но, к сожалению, в поисковой группе следопытов было много горожан. Вы же понимаете, убийца весьма опасен…
«Понятно, — перебил его секретарь. Он немного помолчал. Ульмит не осмелился напоминать о себе. — Сегодня же граф пришлёт своих полномочных представителей для расследования. Держите меня в курсе событий».
— Всенепременнейше, — пробормотал в ответ на разрыв связи рив. Он положил трубку на место и рухнул на ближайший стул. Сердце бешено билось.
Нужно было начинать это дело со звонка графу. Обвинения для советника Кепле! И ведь, если подумать, основания есть! Джуша Кадер когда-то в юности работал в единственном на весь город магазине Кепле, а через семь лет открыл свой и увёл у советника всех клиентов и всю прибыль. Поговаривали, что когда Кепле доложили об этом, он поколотил своего приказчика. Рив знал случаи, когда убивали за меньшее. Но всё-таки, заем убивать так жестоко? Советник Кепле — редкая сволочь, но он не настолько жесток и жаден, чтобы убивать детей... А если не своими руками?
Ульмит нервно вытер лоб уже изрядно промокшим платком. Если бы только он знал, как всё обернётся! Ещё наставник Огл… Ульмит вспомнил тело своего убитого помощника и вздрогнул. Он не был сумасшедшим или религиозным фанатиком, склонным к видениям. Он вообще был весьма скептически настроен ко всей этой чуши. Поэтому верил только своим глазам. А глаза утверждали, что тела упали не откуда-нибудь, а с потолка. И голос кричал не у него в голове, а в том доме, как если бы принадлежал настоящему живому человеку из плоти и крови, стоящему в той же комнате. И слова наставника. Пусть Огл старый унылый зануда и скучный человек, он никогда не был склонен к дурацким шуткам. Тьфу! И что же ему, бедному риву, делать?
Ульмит посмотрел на телефонный аппарат. Стоит ли сделать ещё один звонок, пока снова не стало слишком поздно? Пусть с чертовщиной разбираются те, кому за это платят?.. А что скажет граф? Ульмит понятия не имел, как граф относится к церковникам. Не будет ли только хуже? В конце концов, Кадеров жалко, но такая уже у них судьба. Бедняг уже не вернуть. А вот остальные горожане? Вот он, например… Нет, нельзя так думать. Рив схватил себя за голову. Нельзя. Убийца разбил головы даже младенчикам. И он всё ещё в городе. И он по-прежнему убивает. Он убил двух здоровых и сильных молодых мужчин накануне. Потом спрятал тела в доме и устроил представление. Определённо, убийца в городе, он очень хитёр и опасен.
Ульмит налил себе в стакан ещё бренди и выпил. Что ж, по крайней мере, разбираться с этим преступлением он будет не один.
— К вам посетитель, мисса, — Лайс просунул в щель между дверью и косяком одну только голову.
— Не приёмный день, шли его к чёрту.
Пайшах замялся.
— Он сказал, что приехал с севера в поезде, мисса. И что у него есть к вам важный разговор по поводу убитых, — в щель просунулась ещё и тонкая рука и символически коснулась лба пайшаха. — Он сказал, что вам это будет интересно.
— Что, он знает убийцу?
— Он сказал, что мог бы помочь вам его поймать. Он сказал, что герцог и королевский совет могут назначить награду за его голову со дня на день.
Рив сглотнул.
— Ладно, заводи его. Хуже уже не будет же, верно?
Пайшах кивнул и скрылся за дверь. Через минуту она распахнулась. Вошедший в комнату молодой человек всем своим видом словно кричал «Я не отсюда! Я с Севера, а то и дальше!» Высокий, с короткими русыми волосами и такой же короткой бородкой с баками на щеках. Даже рубашка на нём была необычная, голубоватая и свежая, с редкими полосами, а куртка новенькой и блестящей на сгибах. Такие здесь не носили, слишком марко и вызывающе.
— Добрый день, мисса рив, — молодой человек небрежно коснулся лба и сердца. — Меня зовут Дивер из Ауссы. Я бы хотел с вами поговорить. Вы ведь не против?

@темы: "Сон в летнюю ночь"

URL
Комментарии
2014-12-10 в 11:47 

alaknog
Умное и серьёзное выражение лица — это ещё не признак ума! Улыбайтесь чаще, господа(с) // Ленивец чешуйчатый(с)
И часто у них такое? Смысле мистика и демоны?

А вообще хорошо удалось передать атмосферу непоняиности я ничего не понял, бардка и подкатывающего страха.

2014-12-12 в 12:45 

Мирланда
Очень не часто, поэтому во всём этом расследовании будет масса проблем с отчётностью и итогами расследования.

Правда? У меня, значит, уже мозг слишком зашореный, даже ночью пробовала читать - не пугает. Хотя чужи криппи-стори о-очень действуют. :facepalm:Мб, потому что это я сама сочинила...

2014-12-13 в 20:59 

alaknog
Умное и серьёзное выражение лица — это ещё не признак ума! Улыбайтесь чаще, господа(с) // Ленивец чешуйчатый(с)
Мирланда,
Очень не часто, поэтому во всём этом расследовании будет масса проблем с отчётностью и итогами расследования.

А эту улику мы вам показать не можем, ее демон съел.

Правда? У меня, значит, уже мозг слишком зашореный, даже ночью пробовала читать - не пугает. Хотя чужи криппи-стори о-очень действуют.

Хмм разбиваем надежды, я немного не про это. В тексте ощущается, что персонаж нервничает, опасается, хватается за возможности, путается и так далее. И что населенее тоже напугано.
Сам-то я не напугался, но я как образец весьма сомнителен. Нужен подопытный кролик

2014-12-15 в 16:07 

Мирланда
я немного не про это. В тексте ощущается, что персонаж нервничает, опасается, хватается за возможности, путается и так далее. И что населенее тоже напугано.
Дык, это даже лучше:alles:

А эту улику мы вам показать не можем, ее демон съел.
Типа того. Подозреваемого нет, улик нет, дом сожгли, причинено ущерба на столько-то, вот справка из дурдома от местного попа. Как это, выговор и передача дела?!

2014-12-15 в 16:36 

alaknog
Умное и серьёзное выражение лица — это ещё не признак ума! Улыбайтесь чаще, господа(с) // Ленивец чешуйчатый(с)
Мирланда,
Типа того. Подозреваемого нет, улик нет, дом сожгли, причинено ущерба на столько-то, вот справка из дурдома от местного
попа. Как это, выговор и передача дела?!


И только когда третья группа алколитов седых следователей раскажет про демона, начальство задумается и спишет в висяки:-D

     

Дом на болоте

главная