Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
17:37 

ведьма Мирланда
Название: Сон в летнюю ночь
Автор: Мирланда
Размер: макси
Категория: джен (+ гет, возможно, слеш как неосновные линии)
Жанр: фэнтези, мистика, детектив
Рейтинг: NC-17
Краткое содержание: В маленьком провинциальном городке около железной дороги происходит чудовищное убийство: убиты все обитатели дома и их гости. Убиты жестоко и без причины. Слухи об этом таинственном деле разносятся мгновенно, и в город стягиваются служители закона, охотники за головами, шарлатаны, а так же группа ищеек ордена Кинереси, высланных расследовать безнадёжное дело подальше от устроенного ими скандала.
Примечания: Задолбалась с этой главой. Придётся её после финала раскидывать по другим главам.

Обзорам:

Глава 4

Чтобы ни говорили Святые Отцы, быть оракулом — не самая завидная участь: постоянные видения, знание всех помыслов окружающих тебя людей, толпы дураков, которые хотят от тебя разной ерунды. Тут даже заключение в четырёх стенах, пока твой Глаз не закроется, не страшно. Сам попросишь охраны и тяжёлых дверей, чтобы побыть одному.
С точки зрения простых служителей Господа оракул тоже не представляет собой ничего хорошего. Неприятно, когда рядом есть человек, получающий приказы непосредственно от твоего начальства. Кто знает, вдруг оракул может не только слушать слова Господа, но и сам что-то ему шептать?
Даже просителям оракул порой мог принести много горя, честно ответив на вопрос.
Поэтому во избежание неприятностей и для всеобщего спокойствия, запертые покои оракула обители святой Илеи круглосуточно охраняли три рыцаря Церкви. Пока двое спали, один стоял у дверей в полном доспехе со всеми причиндалами и решал, пускать или нет посетителей внутрь. Хотя Марка знала, что Анвель её ждёт, при виде железного шкафа у дверей она оробела. Про рыцарей никто ничего не знал. Кто-то говорил, что у них есть Глаз, кто-то говорил, что нет, а кто-то считал их воплощёнными ангелами. В последнее Марка, разумеется, не верила. Витта тоже звали когда-то в рыцари, а он на ангела никак не тянул.
Но всё-равно, когда она подошла к мрачным двустворчатым дверям и объявила, что оракул её звала, спина покрылась потом от волнения. Марка не могла отделаться от ощущения, что железный шкаф видит все её мысли. Она спешно подумала сначала о вчерашней драке, потом о том, что у Витта на лбу проклюнулись проплешины…
— Проходи, — рыцарь сдвинулся в сторону. Марка с трудом приоткрыла тяжёлую дубовую дверь. Шкаф даже не шевельнулся, чтобы помочь девушке. Она с пыхтением упёрлась во вторую створу свободной рукой и быстро проскользнула в узкую щель. Дверь тотчас же захлопнулась и поддала ей под задницу.
— Ч-ч… — Марка с трудом сдержала ругань. Неприлично, всё-таки, ругаться перед оракулом.
Для своего оракула обитель предоставила лучшие покои и обставили их с самой возможной роскошью, на которую не поскупились казначей и отец-настоятель. У Анвель была своя гостиная с большим лежачим диваном, свой огромный мраморный камин с двумя огромными осётрами, ванная и просторный солярий с видом на реку. Чтобы никто не потревожил оракула зря и не увидел её светлейший лик, солярий по всему периметру закрывали натянутые на рамы белые полотнища.
Сама оракул лежала на диване около камина и читала книжку. Заметив гостя, Анвель величественно поднялась. Хотя ей было уже ближе к сорока, чем к тридцати, она сохранила стройную фигуру, высокую грудь и сильную длинную шею. Даже морщины почти не тронули её лица, хотя грубые черты лица и большой горбатый нос назвать привлекательными можно было с очень большим трудом. Оракул упёрлась руками в бока и спросила:
— Ну, принесла?
— Ага, — Марка достала из-под юбки сигареты и протянула их оракулу. Став оракулом, Анвель от старых привычек не избавилась. Господь необъясним в своих решения, и только этим можно объяснить, почему Ан стала оракулом. Если бы Марку на выборах спросили, она бы уверенно ответила, что из всех кандидатов Анвель была самой неподходящей уже хотя бы потому, что количество её мужиков уступало только количеству тех, с кем она переругалась. — Извини, тех, что ты хотела, не было.
— А в другую лавку зайти?
— Меня старик вызвал. Мне что, ему сказать, что я не приду, потому что ищу тебе сигареты?
— Да ладно тебе, мне и этих хватит, — Анвель села на пуф около выхода на солярий и прикурила от керосиновой зажигалки. — Будешь?
— Я не пайшах, мне зубы ещё нужны.
— Как хочешь.
Марка подтащила ещё один пуф и села напротив Анвель так, чтобы слабый ветер снаружи сдувал дым в сторону.
— Ты хотела меня видеть только из-за сигарет?
— В основном — из-за них, — кивнула оракул. Анвель с удовольствием затянулась и выдохнула. —Как хорошо… Как же они мне все надоели! Это твой верзила вчера набил рожу старине Осви? Передай ему моё большое спасибо.
— Надоел? — в отношения членов совета друг с другом Марка предпочитала не лезть.
— Не то слово. Так обиделся, что я ему не дала, что теперь его повернуло на том, чтобы запереть меня в этих стенах. Вчера устроил скандал, когда я вышла в сад. Сегодня утром, когда Грин предложил спросить меня, при каких обстоятельствах ему разукрасили рожу, вообще чуть слюной не захлебнулся. Даже полез к Бевану, чтобы тот докладывал о моих передвижениях. Бев чуть не обделался со смеху, пока его слушал.
— Бев… — Марка подозревала, что это любовник этой неугомонной бабы, но никак не могла вспомнить в обители никого с этим именем. А если его нет в обители, то какой смысл наставнику с ним договариваться?
— У двери стоит сейчас.
— Этот шкаф?! — Марка всё-таки не удержалась от вскрика. Рыцарь?!
— А ты что, против? Он ничего так… Не только же тебе нравятся большие мальчики.
— Ладно, спи, с кем хочешь, — нет, всё-таки Ан больная. Марка с трудом удержалась от вопроса, знает ли об этом наставник Гиттервальд. Старик за последние восемь лет так и верил, что его любовница бросила его исключительно из-за выборов и что он у неё был единственным и любимым…
— Скажешь Гиттервальду, я тебя убью.
— Ладно-ладно, — Марка на всякий случай провела пальцем по губам в знак молчания. Ещё бы, рассказывать о таком старику! — Но меня-то ты зачем звала? Поболтать?
— Поговорить о твоей работе, — Анвель перестала улыбаться и стряхнула пепел сигареты в вазу с первыми весенними розами. — Хромой тебе уже рассказал?
— Про убийства? Да. Наставник сказал, что ты решила, что мы не найдём убийцу.
— Я ничего не решала, я только сказала, что увидела. Да, пока всё выглядит так, что вы не справитесь. И не спрашивай подробности, — предупредила её вопрос Анвель. — Я не смогу дать подсказок. Этот городок… Ки… ну, ты поняла, в общем, он слишком далеко и вокруг этого убийства слишком много всякой грязи.
— Вообще ничего не скажешь?
— Ну, — Анвель закатила глаза и замерла. Марка терпеливо ждала. Глаз — штука странная. Это не телеграф, чтобы быстро получать ответы. — На кого повесить, вы найдёте. И на того, кого выбрали в жертвы совет, и просто… В общем, с этим проблем не будет.
— Понятно, — Марка терпеть не могла такие дела. На несговорчивость своей совести она пожаловаться не могла, но всё-равно, ей было неприятно. Див и наставник наверняка бы над ней посмеялись. Их команда не выделялась на фоне других, более «перспективных», и участвовать в подложном обвинении в интересах ордена приходилось всего раз. Это было их… Марка нахмурилась. Да, третье дело. Они работали в пригороде, за старыми мельницами. Убийцей детей, поставившим на уши весь город, оказался наставник местного дома молитв. Допустить суда над своим членом Церковь не могла, и наставник «трагически погиб». А его вину повесили на его помощнике-певчем. Молодой человек был виновен, он видел убийство нескольких детей и не донёс об этом. Его смерть была заслуженной. Но неприятный осадок всё-равно остался. Они с Дивом долго спорили…
— Ты меня слышишь? Я ещё кое-что увидела и решила, что тебе надо это знать.
— Ну? — Марка отогнала воспоминания. — Не тяни.
— Через несколько дней вы с Дивлетом поругаетесь из-за женщины.
Марке показалось, что она ослышалась.
— Ещё раз.
— В этой дыре Ки… Ки… в общем, в этой дыре вы с братишкой поругаетесь. Настолько, что он уйдёт из ордена.
— Бред. Ты уверена, что видела нас?
— Малышка, я всё-таки оракул. Да, я уверена, что видела тебя с братишкой.
— Что это за женщина?
— Не знаю. Извини, я не вижу больше. Я вас-то с трудом узнала… — Анвель раздавила окурок и утопила его в вазе. — Малышка, я тебя предупредила.
— Лучше бы не предупреждала. — Марка покачала головой. Мысль о том, что они с братом разругаются была… бредовой. Куда они друг без друга? Не, это точно невозможно.
— Сестрёнка, ты только не расстраивайся. Сама знаешь, что с этими видениями бывает. Сегодня одно, завтра другое. Я рассказала тебе, ты расскажешь Дивлету. И через денёк вероятность изменится.
— Да, я помню уроки. Наша судьба в наших руках, каждый наш поступок меняет её, ведь Господь дал нам свободную волю, —пробормотала Марка. — Наверное, я права.
— Не наверное, а точно права, — оракул пнула её ногой в мягком тапочке. Марка с трудом выдавила из себя улыбку.
— Хотела бы я знать, почему Господь посылает тебе все эти видения.
— Я ему таких вопросов не задавала, — Анвель нахмурилась. Взгляд её прозрачных серых глаз остекленел, словно у неё начиналось . Марка на всякий случай помахала у неё перед лицом рукой.
— Да… — оракул вздрогнула и потянулась за новой сигаретой. — Как сам братишка, кстати? Хромой говорил, что он подавал бумаги в королевскую академию.
— А, это ещё зимой было, — Марка отмахнулась. Нашла чем её отвлекать. Зимой брат поругался с наставником и Реем, мол, задолбался, и потащился писать заявление о приёме в королевскую полицейскую академию. Перебежчика из ордена Кинереси приняли с распростёртыми объятиями и, когда на следующий день Див опомнился, отказались отдавать. Наставник тогда сломал о спину брата свою любимую трость.
Теперь вот снова всё по второму кругу. Чёртово пророчество! Как брат может уйти из ордена? Ладно, уйти из ордена! Но бросить её? Это невозможно!
Анвель молча раскурила сигарету. Повисшая тишина. Марка смотрела на тонкие пальцы оракула и пыталась придумать, о чём можно поговорить. Но мысли всё-равно возвращались к брату.
— Если тебя утешит, вероятность такого печального исхода уже поменялась.
— Думаешь?
— Я это вижу. Точнее, не вижу. Ваша ссора видна уже не так чётко. И уход из ордена тоже не виден.
Марка улыбнулась.
— Скажи хоть, что это за баба, из-за которой столько проблем?
— Увы, не вижу, — оракул покачала сигаретой. — Слишком далеко. Прости, малышка.
— Да ты всё правильнос делала… Слушай, если я расскажу об этом Дивлету, что случится?
— Хуже точно не будет.
— Так ты видишь или нет?
— Этого не вижу, оно же ещё не случилось.
— Ну чёр… кхм… — Марка сделала вид, что закашлялась. Анвель похлопала её по спине.
— Тебе пора уже идти.
— Выгоняешь?
— Там тебя Хромой под дверью ждёт. И уже скоро обед.
— А… — Марка поднялась и протянула оракулу руку для прощания. Анвель её небрежно пожала.
— Удачи, сестрёнка. Пиши Гиттервальду, если что.
— Обязательно.
— Привет твоим ребятам.
— Ага.
Когда Марка вышла из покоев оракула, на страже по-прежнему стоял брат Беван. Шкаф на неё даже не посмотрел. Она не удержалась и всё-таки скосила на него взгляд. Чёрт знает, возможно, он под доспехами и ничего… Хотя Анвель долбанная извращенка. В обители только наивный наставник Гиттервальд не знал о её приключениях до избрания… Или делал вид, что не знает. Да и Господь... Хотя, вот ему-то наверняка виднее, кому отсыпать своей милости полные штаны.
Внизу лестницы, ведущей к покоям оракула, на нагретом солнце подоконнике узкого окна действительно сидел наставник Гиттервальд. Старик читал городскую газету. Услышав её шаги, он немедленно сложил её. Из-за падающих ему на спину лучей света казалось, что седая шевелюра хромого светится, как нимб. Святой, ага. Марка невольно улыбнулась. В чём-то наставник действительно святой. Например, выдержать их четверых. И ведь не отказывался от учеников, как другие наставники, когда дети выходили из-под контроля.
— Ты неважно выглядишь, — Гиттервальд поднялся на ноги и опёрся на трость.
— С чего бы это?
— Тебе виднее.
— Ну, я разнервничалась… — мысли снова вернулись к брату и напророченной ссоре. Из-за женщины, значит? Она невольно оглянулась в поисках какого-нибудь стекла, чтобы взглянуть на своё отражение. Возможно, в большом городе она не первая красавица. Но в диком южном городке на пару тысяч душ она точно не имеет равных, хотя бы в таланте мыться чаще, чем перед поминками.
— Как знаешь.
— Мастер, если бы там было что-то важное, разве я стала бы от вас это скрывать?
— У нас с тобой разное понятие о важности, — Гиттервальд развернулся и поплёлся к выходу в сад. Марка взяла его под руку.
— Я не ребёнок, чтобы ничего не понимать.
— Не ребёнок? — но к радости Марки, старик развивать свою мысль не стал. — Не хочешь говорить, как знаешь. Твои проблемы, и я их разгребать не буду. Пойдём. Я отправил ребят домой.
— Это правильно.
Наставник несколько мгновений пристально смотрел на неё.
— Мастер, вы… — А что, если Анвель рассказала ему всё? Она могла. Марка скосила взгляд в сторону наставника. Тот невозмутимо смотрел прямо на неё.
— Что — я?
А чёрт его знает! Марка разозлилась на себя и на наставника. Нашла из-за чего переживать! Всё ещё исправится. Вот она соберётся с силами, расскажет всё брату… Да, обязательно расскажет. Сегодня же. Сразу же, как придёт домой. Будущее изменить гораздо проще, чем кажется.
— Ничего, мне просто показалось. Пойдёмте домой.

Сборы никогда не занимали много времени. Во-первых, документы, во-вторых, оружие… Наверное, оружие всё-таки «во-первых». Потом три смены белья, сапоги, деньги, пачка открыток и особые чернила для секретных отчётов. Такой же набор получился и у Витта, только без открыток и чернил. Верзила вообще терпеть не мог вести переписку с кем бы то ни было. Как только в школе закончились уроки чистописания, он выкинул свою чернильницу и все перья.
А вот Рей, как всегда, рядом со своим саквояжем положил стопку книг. Долговязый сидел на своей узкой койке и перебирал свои сокровища.
— Ты же их наизусть знаешь, — Див прочитал названия затёртых корешков и чуть не схватился за голову. Зачем этому придурку «Проблема определения личности по узорам на пальцах»?! — Зачем их с собой тащить?
— Потому что я могу что-то забыть, — огрызнулся Рей.
— Ты ни разу ещё ничего не забывал.
— Тебе перечислить?
— Сам их понесёшь.
— Разумеется. И советы буду сам себе раздавать.
Див рассеяно взял в руки «Проблемы» и пролистал. Ну да, разумеется, им это очень поможет. Особенно совет «для успешной работы необходимо иметь базу отпечатков минимум на 2-3 тысячи карт». Года три назад магистр Керев попытался ввести в ордене практику снятия отпечатков преступников, но наткнулся на сопротивление коллег. Экзарх Милет даже пригрозился предать всех последователей Кинереси анафеме, если они будут «богохульством осквернять тела людей». Кереву пришлось отступить. Королевская полиция, разумеется, после таких угроз, тем более не решилась на какие-то действия в эту сторону.
Чёрт с ним, с Реем.
От оракула сестрёнка вернулась вместе со стариком ближе к обеду. Гиттервальд был чем-то очень недоволен и ворчал ещё больше утреннего, а Марка выглядела очень грустной.
— Ну, собрались? — старик сунулся в вещи Дива, зачем-то пересчитал корешки книг Рея. Марка за его спиной немедленно ушла в свою комнатку и заперлась.
— Что-то случилось?
— Нет, — наставник покачал головой. — Так вы готовы?
— Да, — Див оглянулся. Действительно, готовы. Оставалось только закрыть окна ставнями, перекрыть водопровод и газ — и можно уезжать. А можно всего этого не делать, если на время их отсутствия сюда въедет наставник. За квартиру всё-равно заплачено, почему бы нет?
— Тогда пойдёмте, я вам выдам командировочные.
— А… — Див подошёл к двери сестрёнки, но старик за рукав оттащил его.
— Без неё обойдёмся.
Никаких пояснений так и не последовало. Старик, как обычно, вручил им свежее подтверждение их полномочий, пять сотен лин наличным на текущие расходы, несколько чеков на случай проблем и велел отстукивать по телеграфу все их шаги. Див, разумеется пообещал, но мысли постоянно возвращались к сестрёнке. Когда Марка вышла из своей комнаты с чемоданом, она улыбалась, словно ничего не случилось. Наставник тоже повеселел, но Дива это только ещё больше обеспокоило. До вечера он пытался остаться с сестрой наедине, но всё не получалось. С наставником выходило не лучше.
Только перед посадкой на поезд старик придержал Дива за рукав.
— Что-то случилось?
— Вроде того, — Гиттервальд отвёл её в сторону от вагона. — Но не знаю, что именно.
— О как!
— Не смешно, — старик отвесил ему подзатыльник. — Анвель что-то наговорила Ма.
— Но… Вы не знаете, что именно?
— Она отказалась мне говорить, сказала, что это касается только тебя и Ма.
— И меня?
— Прекрати ржать.
— Я не смеюсь! — Див постарался придать лицу совершенно серьёзный вид. Он был серьёзен, но лицо по привычке складывалось в доброжелательную мину. Чёртова привычка всем улыбаться!
— Так лучше. Да, Анвель так сказала. Ты не веришь оракулу?
— Верю.
— Ну, я тебя предупредил. Пусть она тебе всё расскажет. А то ты знаешь Ма, она чего только не учудит.
— Ага.
— Господь с вами, — Гиттервальд коснулся большим пальцем его лба и груди. — Проваливай.
— Ага.
Внутри, в купэ, Марка уже заняла место у окна. Див закинул свой саквояж на полку, прикрыл дверь и сел на диван.
Всю свою жизнь он терпеть не мог загадки, недомолвки и какие-то секреты под кроватью. Эти чёртовы секреты были их работой, и Див хотел, чтобы дома всё было просто и ясно. А сейчас всё очень неясно. Сестрёнка сидела носом в стекло и не оборачивалась. Даже не сняла с головы шляпу.
— Хорошо ехать первым классом, да? Хотя по сравнению с поездом в Орес это не сравнить. Вряд ли тут есть отдельный туалет, да?
— Вряд ли, — согласилась сестрёнка. Див не выдержал и спросил в лоб.
— Что она тебе наговорила?
— Ты про что? — Марка вздрогнула и отвернулась от окна.
— У тебя лицо, словно ты увидела привидение. Что-то случилось? Старуха предсказала нам какое-то несчастие?
— Нет. Только сказала, что мы не найдём преступника.
Врёт.
—Тебя это расстраивает?
— Вроде того.
— Марка, у меня только два самых обыкновенных глаза, но мне и их хватает, чтобы увидеть твою ложь.
— Отвали.
— Ма, если это касается нас…
— Ребят это не касается.
Марка сложила руки и села на диван. Поезд с со скрипом прополз под городскими мостами.
— Анвель сказала, что в этом городишке Ки… Киес… Ку… Ну, ты понял. Она сказал, что там мы… — Сестрёнка замялась. Див сделал шаг вперёд и вернулся на место. Очень хотелось поторопить сестрёнку, но он сдержался.
— Она сказала, что в этом городе мы рассоримся. Вообще рассоримся.
— Она так и сказала?
— Да, — Марка наконец-то вытащила шпильки и сняла шляпу. Но в глаза ему по-прежнему не смотрела. — Именно так.
— Врёшь. Что она на самом деле сказала?
— Да, — сестрёнка осторожно сложила шпильки перед собой. — Да, она сказала именно это, — на глазах Марки появились слёзы. Див вздохнул. Ну вот, ещё одна неприятность от оракула. Сколько раз она доставляла им проблемы своими пророчествами?.. Да и самим фактом своего существования.
— Ма, то, что говорит оракул, только может случиться. Она нас предупредила, а если предупреждён — то ты вооружен, — он протянул руку и взял её ладонь в свою. За дверью зазвенел колокольчик проводника. Ну вот, его ещё не хватало. Нужно будет на ночь не забыть запереться.
Марка свободной рукой зажала себе рот.
— Если ты от меня откажешься, я этого не переживу, — выдохнула сестрёнка и всё-таки заплакала.
— Откажусь? — от этой фразы волосы встали дыбом. — Так ты об этом думаешь?!
— А о чём я ещё могу думать?! — Марка отвернулась, по её щекам потекли слёзы. Сестрёнка зажмурилась и принялась вытирать глаза рукавом. — Если оракул так говорит? Она сволочь, но она же оракул!
— Дура, — Див сел рядом с ней и обнял. — Как я могу от тебя отказаться?
— Легко. Встретишь какую-нибудь… — сестрёнка запнулась. — Вон, Витт меня бросал.
— Витт дурак, — Марка уткнулась ему в плечо и заплакала. Див сжал её и немного покачал, как маленькую. — И он вернулся.
— Кому он, кроме меня, нужен? А ты?
— Ну, и я кому нужен? Ма, куда я от тебя денусь? И вообще, куда я без вас денусь? — «Женщины!». Див вздохнул и погладил её по затылку. А он успел надумать себе страшного. Поссорятся!
— Вот видишь, — Див вытащил платок и вытер её лицо. Марка поправила растрепавшиеся волосы. — Куда я от тебя уйду? Мы всю жизнь вместе.
— Я поняла. Но всё-равно. Раз Ан это увидела, значит, что-то будет.
— Если что-то будет, мы уже к этому готовы, — Див почти силой пожал её руку. — Всё, не думай об этом. Лучше ложись. Завтра нам с утра придётся работать.
Сестрёнка кивнула, но когда Див отвернулся, чтобы расстелить кровать, краем глаза в тёмном стекле увидел хмурое лицо сестрёнки. Женщины! Ещё ничего не случилось, а она уже переживает. Нет, определённо, хорошо, что Господь лишил его всех этих глаз, пророчеств и другой чертовщины.

@темы: "Сон в летнюю ночь"

URL
Комментарии
2014-11-02 в 18:38 

alaknog
Умное и серьёзное выражение лица — это ещё не признак ума! Улыбайтесь чаще, господа(с) // Ленивец чешуйчатый(с)
Забавно у них там.
Книгу про определение личностей по отпечаткам удивительно что запрещенной не назвали.


А что вообще дает Глаз?

читать дальше

2014-11-16 в 19:00 

Мирланда
alaknog, глаз это что-то вроде благословения Бога. В этом мире и боженька, и сатана время от времени лезут в дела людей и являются научно доказанными фактами. Люди по дефолту чисты, и каждый обладает некой абстрактной "чистотой": слышит ангелов, чувствует ложь, разговаривает с бабочками и тд и тп. По мере взросления и вливания в общество это отваливается. Остаётся у одного на тысячу и называется "Глазом" - разнообразные способности. Главное условие для их наличия - отсутствие в человеке зависти, гордыни, любви к злословию - в общем, некоторая высокодуховная ебанутость и любовь к миру, не привязанная ни к обрядам, образу жизни, молитвам-постам. Если человек озлобляется, начинает завидовать, то Глаз отваливается. У кого-то просто все спецспособности пропадают, а кого-то это едва не убивает.
К тому же есть фактор "шутка Бога": он может наградить каким-нибудь выдающимся талантом не менее выдающегося мудака. Обычно в наказание (например, циник начинает слышать негативные мысли близких ему людей о себе, а лжец теряет способность лгать), а иногда это наказание не очень заметно: например, маньяк-расчленитель получает способность уходить от своих преследователей.
Из-за этого и общей редкости таланта, симулянтов, того, что большинство людей просто не помнят себя в детстве, и подъёма нтп, к таймлайну событий назревает кризис "доверия" к церкви, где в основном и сидят люди с Глазом.

Про Рея: в детстве он был весьма талантлив, но в подростковом возрасте начал излишне этим гордиться, задирать Марку, и получил болезненное отключение спецспособностей. С тех пор у него появилось несколько тараканов вроде излишней набожности.

2014-11-16 в 19:07 

alaknog
Умное и серьёзное выражение лица — это ещё не признак ума! Улыбайтесь чаще, господа(с) // Ленивец чешуйчатый(с)
Мирланда,
Я правильно понимаю, что значительная часть церковных иерархов Глаза таки не имеют?

2014-11-16 в 19:13 

Мирланда
alaknog, правильно.

   

Дом на болоте

главная