21:35 

ведьма Мирланда
Название: Сон в летнюю ночь
Автор: Мирланда
Размер: макси
Категория: джен (+ гет, возможно, слеш как неосновные линии)
Жанр: фэнтези, мистика, детектив
Рейтинг: NC-17
Краткое содержание: В маленьком провинциальном городке около железной дороги происходит чудовищное убийство: убиты все обитатели дома и их гости. Убиты жестоко и без причины. Слухи об этом таинственном деле разносятся мгновенно, и в город стягиваются служители закона, охотники за головами, шарлатаны, а так же группа ищеек ордена Кинереси, высланных расследовать безнадёжное дело подальше от устроенного ими скандала.

Обзорам:

Глава 3

Новость об убийстве в доме старшего Кадера разнеслась по городу всего за час. Риву пришлось срочно вызвать всех своих помощников и поставить их у ворот дома Джуши с приказом отгонять всех любопытствующих. Парни были только рады помахать дубинками и поскалиться. Краем уха Рив слышал, как Мэггли Сур сквозь рыдания рассказывает собравшимся у неё около дома соседям ужасающие картины увиденного в доме. Глупая баба отчаянно привирала и рассказывала про реки крови, замученных детишек и даже убитую кошку. Ульмит испытал желание посадить дурочку в погреб, но решил, что нечего связываться. Ещё визг подымет, потом хлопот не оберёшься.
Рива больше интересовало место преступления.
Когда открыли окна и зажгли свет, стало ясно, что в городке произошло настоящее преступление века.
В гостиной на диване сидела бедная Кэрли Кадер. Джуша привёз её из-за реки, где жили его какие-то старые друзья, после смерти своей первой жены Айви. Маленькая женщина была забита тяжелым, лицо превратилось в месиво из костей, крови и волос. Но с накинутым на голову передником она выглядела, как живая. На лестнице в подвал, головой вниз лежал брат Кэрли, Умия. Молодой человек работал в лавке родственника, и в городе жил в доме сестры. Джуша Кадер лежал на кровати в семейной спальне на втором этаже. Рядом с ним поперёк кровати лежала старшая дочь Мули в ночной рубашке.
Дети Джуша тоже были убиты. Бедные крохи лежали в своих кроватях в детской спальне. Они даже не проснулись перед смертью. Не у себя лежала только бедная Мули. Рив решил, что она услышала убийцу и вышла в спальню родителей.
Ещё два тела нашлись в небольшой гостевой комнате за кухней рядом с угольным чуланом. Две девчонки лет двенадцати-четырнадцати лежали на одной кровати, словно спали. Кто они, не знали даже братья Джуши.
Все девятеро были убиты ударами по голове и прикрыты тряпьём и одеждой. Только у Умии кроме головы ещё были изрублены руки, из чего рив Ульмит сделал вывод, что молодой человек сумел каким-то образом заметить опасность и попытался защититься.
Своими выводами рив поделился с подоспевшим доктором Мелером. Доктор согласился с его наблюдениями и тоже осмотрел тела. Наставник Огл, к счастью, в этом не участвовал: ушёл завершать утреннюю молитву. Риву не возражал. Наставника он никогда не любил. Особенно после того, как явился в лучший — и единственный — городской бордель у вокзала и устроил там проповедь.
— Но я не пойму, как он проник в дом, —доктор и его лопоухий ассистент вынесли тело Умии в гостиную и проверили подвижность тела. После Мелер сообщил, что жертву убили не раньше пяти часов назад. На всякий случай проверили тело бедняжки Кэрли, и положили её рядом с братом.
— Возможно, через заднюю дверь? — рив ещё раз проверил, хорошо ли раскрыты окна. Но это не помогло. Убийца не соизволил оставить записки с объяснением происшедшего и своим именем в конце, а как его искать Рив не понимал. Он уже сталкивался с убийствами, но те убийства были понятными, как серебряная лина. Пьяные драки, две отравленные жены, перестрелки время от времени. Места всё-таки вольные, в каждом доме точно есть ружьё… В тех делах рив ещё до выезда на место знал, кто виноват: живут рядом, нос в нос, все про всех всё знают.
А тут? А тут ничего не понятно. Ульмит недовольно посмотрел на тело молодого Умии. Почему бы ему не ожить, не схватить топор и не попытаться скрыться с места преступления? Убийство из жадности или после семейной ссоры — это всегда так просто и так приятно!
Но все двери и ставни утром были крепко заперты. Мисса Гелен был тому свидетелем. Рив недовольно крякнул и подёргал себя за бороду. Как жалко, что теперь нельзя сказать, что одно окошко было приткрыто… Ульмит откашлялся и попытался отвлечься от ненужных мыслей.
— У них есть кладовка, — помощник рива, Кевел Ру, бродил по дому и следил, чтобы никто из любопытствующих не пролез в дом. Долговязый парень явно наслаждался такой ответственной работой. Из дома он притащил с собой отцовский дробовик и теперь таскал оружие с собой по комнатам.
— Там всё заставлено, — подал голос помощник доктора. — Я видел. Бумажные коробки. Если бы там кто-то был, он бы их все перемял.
Ульмит поморщился. Ещё только не хватало, чтобы ему давали советы разные докторишки.
— Возможно, он открыл замок, — рив потрогал дверь на задний двор. У Кадеров стояли дорогие замки с литыми накладками, а двери очень прочные. Такие ставили все в городе ещё лет пять назад, до избрания его ривом. Ульмит не без гордости подумал, что во многом изгнание из города пьяных скотоводов и мелкого ворья было его заслугой.
— Вы уверены, что двери были закрыты? — доктор оставил тела в покое и теперь разглядывал окровавленные тряпки.
— Разумеется. Миса Гелен сам лично открыл двери.
— Тогда, может быть, через окно?
— Все ставни были крепко заперты, — Рив с раздражением посмотрел на копающегося в тряпье доктора. Что он там хочет найти? Объяснение, зачем убили столько людей?
— Возможно, остались следы под окнами, — предположил помощник доктора Мелера. — Если он влез в окно, я так думаю, он мог бы наследить, — под тяжёлым взглядом рива докторишка сдулся. — Я просто думаю вслух.
— Я думал про следы, — огрызнулся рив. — И уже оглядел всё, — на самом деле он просто обошёл кругом дом, не обратив на землю никакого внимания. Все его мысли тогда были заняты окнами и прилично ли будет сломать дверь такому богатому и уважаемому горожанину, как Джуша Кадер. Но признавать это не хотелось. К тому же Ульмит припоминал, что вокруг дома земля была весьма утоптана.
— Возможно, стоит оглядеть ещё раз? — предложил доктор.
— Вряд ли мы найдём там что-то новое.
Мужчины вышли на террасу и спустились на землю. Под внимательными взглядами толпящихся за соседскими заборами людей они прошлись вокруг дома в поисках особых следов. Память всё-таки изменила рив, и вокруг дома было много цветников и мягких грядок. Но следов на них не было, не считая отпечатков ног рива, его помощников и мисы Гелена. Под маленьким окошком кладовки рив и доктор задержались. Мелеру показалось, что тут слишком сильно притоптана земля, а рив увидел в земле отметины от железной лестницы. По его приказу осмотрели двор и нашли лестницу у сенного сарая. Когда её поднесли к дому, оказалось, что следы притоптал доктор. Рив отчитал его, но доктор уверил, что к следам даже не приближался.
В итоге ясности в деле не прибавилось. Рив для себя решил, что убийца влез в дом через окно в кладовке, а потом его запер. Это окошко вполне могло быть открытым, так как находилось высоко от земли и вело в неосвещённую кладовку. Но вот что делать с тем, что вся кладовка был заставлена бумажными коробками? Джуша держал часть товара своей лавки дома, и в чулане не было даже куда ногу поставить. Убийца бы обязательно всё это помял.
И два лишних тела! Рив несколько раз осматривал тела девочек из гостевой комнаты.
— Я понятия не имею, кто это, — вызванный на помощь миса Гелен спешно коснулся пальцами лба и сердца. Брат покойного метался между домом убитого и домом своих родителей, проживавших за ручьём, и выглядел очень расстроенным и перепуганным. — Может быть, это подруги Мули. Они должны быть её возраста…
Но никто из соседей не заявил о пропаже дочерей. По просьбе рива наставник Огл на проповеди попросил горожан проверить, где их дети. Но это тоже не помогло. Девчонки словно свалились с неба.
Их загадка разрешилась только после обеда. Когда рив вернулся на свой пост, затрещал телефонный аппарат.
Из трубки донёсся женский плач и бессвязное бормотание. Рив поморщился. Женские истерики он терпеть не мог. Плач прервался, и тихий мужской голос сообщил, что его дочери Имма и Ули остались ночевать в доме своей подруги Мули Кадер, о чём им вчера сообщили сами дочери и Кэрли Кадер. Мужчина представился Виттором Меем, фермером с Излучины и тоже расплакался.
Рив вытер выступивший на лбу пот и выругался. Теперь стали известны имена всех жертв.

От усталости рив Ульмит едва держался на ногах. Он кинул трубку на аппарат и плюхнулся в своё колченогое кресло у карты герцогства. Аквариум на кривых ножках вздрогнул и выплеснул немного воды на пол. Ульмит со стоном развязал галстук и расстегнул пуговицы рубашки. Как же он устал! То, что утром представлялось ему преступлением его жизни, к вечеру стало невероятной обузой. Рив по-прежнему не знал, что ему делать. Как расследовать? Ульмит не видел решительно никаких путей решения этой головоломки. Убийство выглядело как дурная шутка: в закрытом доме, без свидетелей. Оба супруга мертвы, их дети тоже. Миса Гелен не смог сказать, исчезли ли из дома какие-то ценности, но был уверен, что денег в доме не было точно: Джуша Кадер хранил свои деньги в сейфе в городском банке, а дома держал не более пятидесяти мин на домашние дела.
Брат Кэрли, работавший на своего родственника, тоже был убит, а не сбежал с деньгами. Дочка Мули, которая могла бы завести себе любовника и задумать убить мешающихся родственников лежала с разбитой головой рядом с отцом.
Наставник Огл утверждал, что работник Кэдеров Мари Том, с которым Джуша недавно сильно разругался, провёл всю ночь в доме молитв: парень собирался жениться и теперь проводил воскресные бдения перед церемонией.
Решительно, никаких зацепок и мотивов. Ульмит раскурил трубку с пайшахским табаком, и закрыл глаза. Что будет, когда новости о преступлении дойдут до графа? Возможно, граф решит, что рив не справляется со своими возможностями и пришлёт своих следователей. Это было и хорошо, и плохо. Ульмит чувствовал в себе силы поймать преступника, будь у него подсказка. Но подсказки нет, и в глазах горожан он останется тем парнем, чьё преступление века раскрыли пришлые чужаки. Возможно, стоило бы сделать вид, что он не знает о решении Великого Синода и объявить награду за голову убийцы. Но наставник Огл! Этот старый хрыч на такое глаза не закроет.
Одни проблемы и никакого намёка на их разрешение.
В дверь рива заколотились.
— Кого там принесло? Я занят!
— Мисса Ульмит, это Виле, — раздался голос одного из его помощников. Рив скривился, застегнул воротник и отпёр дверь. Снаружи стояла настоящая толпа. Виле и миса Гелен держали под локти перепуганного городского аптекаря, доктора Фейта. Маленький седок человечек висел между двумя здоровыми мужиками с заплаканным и испуганным лицом. Позади братьев Кадеров с недвижимым лицом стоял наставник Огл.
— Что тут происходит?! Вы что себе позволяете? — доктор Фейт регулярно снабжал жену рива порошками от головных болей и хандры, и допустить такого обращения с доктором рив просто не мог. — Немедленно отпустите доктора!
Старик выпал из рук мужчин на ступени и с трудом удержался на ногах.
— Какого чёрта? — прорычал рив. — Доктор, вы в порядке? Миса Гелен, немедленно объясните, какого чёрта вы творите!
— Он полез в дом со своей чёртовой коробкой! — прорычал младший Кадер.
— Чего? — не понял Рив. Младший Кадер, Вул, молча протянул риву ящик на треноге и тяжёлую сумку.
— Что это?
— Мой фотографический аппарат. Я собирался запечатлеть…
— Доктор, вы с ума сошли?! — Рив наконец-то понял, что произошло. — Вы в своём уме, лезть с этой проклятой коробкой в дом, где произошла такая трагедия?!
— Я собирался запечатлеть место преступления! — попытался возразить аптекарь. — Это же необходимо для расследования!
— Похоже, доктор сошёл с ума, — закатил глаза молчавший до этого наставник Огл. — Что вы хотели там запечатлеть, что ещё не видел миса Ульмит или доктор Мелер?
— Ничего нового! — аптекарь затравленно улыбнулся и взял у младшего Кадера свой аппарат и сумку. — Но ведь вы можете быть напуганы, что не заметить или забыть…
Рив почувствовал раздражение.
— Я? Забыть? Вы что себе позволяете! Вы сомневаетесь в моих способностях?!
— Ни в коей мере! — вздрогнул аптекарь. — Но ведь вы тоже человек, а когда герцог пришлёт следователей…
— И многое вы успели испоганить?!
— Я его поймал уже на втором этаже, — прорычал Гелен.
— Я не успел сделать ни одного снимка! — возразил аптекарь. — Там слишком темно! Я три пластины испортил, сами посмотрите! В этой сумке нет ни одного кадра! — он слабо потряс своей сумкой. — Ничего не вышло. Я думал, наверху будет светлее…
— Ну, раз не успели, тогда, думаю, миса Гелен сможет вас простить, — рив скосил глаза на Кадеров. Оба брата выглядели очень злыми. — Думаю, доктор Фейт хотел как лучше, вы же его знаете. Но он ошибся.
— Я готов принести покаяние наставнику Оглу, — закивал доктор. — И я очень прошу прощения у… вас всех.
Рив косо посмотрел на наставника Огла. Тот помолчал и согласно кивнул.
— Я полностью согласен с мисой Ульмитом. Мы знаем доктора Фейта долгие годы, и он никогда не заставлял нас усомниться в его порядочности и добродетельности. Он ошибся, и наш долг, как верных детей Господа, простить ему эту ошибку. Я не так часто пользуюсь своим Глазом, чтобы доктор Фейт знал, что у нас есть возможности узнать, что случилось этой страшной ночью с нашими несчастными соседями. Миса Гелен, доктор Фейт не успел сделать ничего… непоправимого.
Гелен несколько раз тяжело вздохнул и посмотрел на аптекаря.
— Хорошо. Если наставник Огл согласен, то и я согласен.
Младший, Вул, только пожал плечами. Пришедшие с ними горожане не очень стройно, но согласно загудели. Доктор на трясущихся ногах спустился со ступеней и побрёл прочь. Кто-то из женщин из душевной мягкости предложил ему помочь с его тяжёлыми сумками. Кто-то взял у старика его чёртов аппарат. Люди начали с гомоном расходиться.
Рив оттянул воротник взглянул на наставника Огла. Тот стоял и смотрел в небо поверх домов, словно в забытьи.
— Вы вот сейчас серьёзно говорили?
— Про что? — тощий сморгнул и повернулся к Ульмиту.
— Про то, что вы можете посмотреть своим этим, как его там…
— Глазом.
— Ну да, глазом. В общем, вы можете узнать, что там произошло на самом деле?
— Возможно, — наставник кивнул.
— Мне бы хотелось закрыть это дело до того, как люди начнут бояться, — рив поиграл бровями. — И до того, как нашими делами заинтересуется герцог.
— Если его светлости уже не донесли, — пожал плечами Огл.
— Пока у него нет причин быть недовольными нами, — Ульмит сделал акцент на слово «нами». Пусть вредный старик понимает, что если неприятности будут у рива, то они будут и у всего прихода.
— Я надеюсь на это, — Огл прикрыл свои выпуклы глаза полупрозрачными веками и благочестиво сложил ладони на животе. — Я могу воспользоваться своим глазом. Если вы просите.
— Я прошу.
— Хорошо. Тогда проведём… процедуру в доме на рассвете.
— Почему не сейчас?
— Глаз — это дар Божий, который даруется только некоторым из людей. Его нельзя взять и использовать просто, как лампу. Нужно подготовиться. И то, Господь может в своей неизмеримой мудрости отказать молящемуся о его милости. Так что… — наставник слегка улыбнулся своими мыслям. — Увидимся на рассвете. Спокойной ночи, миса Ульмит. Да сохранит вас святая Илея от дурных снов.
— И вам всего хорошего, — рив коснулся своей шляпы. ЧТо ж, до утра, так до утра. Пусть прочистит свой глаз… Ульмит вернулся в кабинет и захлопнул дверь. Черти побери всех этих святош и их волшебные глаза!

Солнце медленно опускалось к горизонту. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем яркий диск покраснел и начал касаться нижним краем крыш домов. Кевел Ру отчаянно скучал. С тех пор, как братья Кадеры увели явившегося в дом аптекаря Фейта. Сам Кевел был не против того, чтобы доктор пощёлкал своим аппаратом в доме, но когда разъяренный Гелен устроил скандал, вмешиваться не стал. Не хватало ещё здоровяку Гелену узнать, что в кармане у Кевела позвякивают пять серебряных лин от аптекаря. Этот день, конечно, был несчастным для семейства Кадеров, а вот помощники рива набили себе карманы чистым серебром. Благочестивы горожане не могли побороть соблазн и не придти к дому убитых. А придя — не попасть внутрь. Кевел охотно брал по две-три лины за доступ внутрь. А за ещё пару мин показывал трупы.
Но после ухода братьев Кадеров с аптекарем, все словно забыли про дом. Кевел отчаянно боролся с зевотой и размышлял, куда ему пойти вечером. Хвала Господу, он ещё не был обременён семьёй, и ему пока не было нужды думать, узнает ли жёнушка о походах в салон рыжей Беры. Если бы можно было вообще никогда не жениться, Кевел не женился бы.
Солнце опустилось уже неприлично низко, а рив всё не шёл. Не шёл и сменщик. Кевел начал чувствовать себя обманутым. Куда все подевались? Они что, о нём забыли? Ну и пусть. Тогда как только солнце сядет, он заколотит тут двери и пойдёт восвояси. Он не подряжался ночевать в доме с покойниками.
Кевел нашел в чулане Кадеров молоток, коробку с гвоздями и вышел на крыльцо. Двор за то время, что он просидел внутри, изменился. Кевел не мог сказать, что именно случилось, но что-то было не так. Словно он был под водой, только дышать мог. Воздух стал тяжёлым и вязким. Кевел с трудом вздохнул его. На границе зрения появилась рябь. Он резко обернулся, и наваждение немедленно пропало. Кевел фыркнул и принялся заколачивать заднюю дверь.

Когда Мика всё же выкроил минутку, чтобы сходить к дому убитых Кадеров, солнце уже почти село. На подходе к двору он услышал мерные удары молотком, а у калитки ещё и увидел готовящегося забить парадную дверь своего соседа и приятеля Кевела.
— Эй, ты что делаешь? — Мика вбежал во двор и невольно оглянулся на соседние дворы. Не приведи Господь кто услышит! Наставник Огл и так не любил праздное любопытство, а уж за убийство точно наложит какое-нибудь покаяние. А так, если никто не донесёт старику, можно на исповеди и умолчать об этом маленьком грешке.
— Здорово, — Кевел опустил молоток. — Ты чего? Убийца явился на место преступления?
— Кев, ты чо? — Мика попятился.
— Да шучу, — Кевел заржал. — Испугался?
— Я тебя тоже чем-нибудь потычу, а потом спрошу, — Мика поправил кепку. — Ну, чо?
— Чо?
— Глянуть-то можно? — Мика подмигнул и поднялся на крыльцо. Кевел насупился.
— Не положено.
— А так? — он покрутил в руках три лины и положил их в нагрудный карман приятеля. Кевел довольно оскалился и отодвинулся.
— Заваливай, ток в крови не перемажься.
Мика на всякий случай обернулся, но вроде бы соседи на сюда не смотрели. Наверное, ушли на вечернюю молитву. Тем лучше. Мика коснулся рукой лба и сердца — и вошёл внутрь.
— Ну чо, трупы смотреть будешь? — Кев провёл его мимо кухни прямо в гостиную. — Вон, Кэрли.
— Где? — Мика с интересом оглядел комнату. Взгляд зацепился за пианино с золотыми завитушками. Во, живут же люди! Он сам пианину видел только в доме наставника Огла во время детских праздников да в школе, куда ходили его дети. Жена тоже хотела такую штуку, но Мика считал это бабской дурью. Почти тысяча лин за деревянный ящик с клавишами. А у Кадеров он ещё такой интересная, с узорами и пятью педалями внизу. Вот уж точно, деньгами сорят.
— Не туда смотришь. Вон лежит, — Кевел подошёл к свёртку на полу. — Смотри, это Кэрли. Поменьше которая. А это Умия.
— И его тоже убили? — Мика подошёл к трупам. Кевел поднял тряпку и показал то, что осталось от головы бабы. Мику чуть не вырвало. Там, где когда-то было лицо, осталось грязное месиво из крови и костей.
— Лихо её, да? — Кевел вернул простыню на место. — И детей всех тоже, того.
— И рив знает, кто это?
— Не-а. Никто ничего не знает. Ладно, ты только не сопри тут ничего, мне старик голову оторвёт. На Джошу глядеть будешь?
— А он тоже тут?
— Агась. И девки тут тоже. Ничего так, я бы прошвырнуля, — Кевел заржал и похлопал вздрогнувшего соседа по плечу. — Да не трогал я их, чего смотришь? Давай, шевелись, а то скоро темно будет.
Мика поднялся на второй этаж и посмотрел на прикрытого тряпьём Джошу. Заглянуть в детскую духа не хватило. Кевел со скучающей роже торчал у него за спиной.
— Жалко их, — пробормотал Ру, когда Мика подошёл к Мули Кадер. — Когда найдём ублюдка, живым брать не будем.
— Эт верно, — Мика против воли задержал взгляд на голых икрах Мули. Девчонка при жизни была чем-то похожа на его жену. Мика с трудом отвёл взгляд. Он представил себе, что убить могли и его семью и содрогнулся. Теперь в их городке будут долго класть около кроватей ружья, а у дверей сажать брехливых собак.
— Их что, ограбили?
— Да не. Гелен сказал, что ничего не пропало, — Кевел снова подпёр спиной стену. — Ну что, насмотрелся?
— Вроде того…
Кевел раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но тотчас же закрыл его, потому что снизу раздались звуки музыки.
Кто-то играл на пианино.
— Это ещё что за фокусы?
Кевел снял с плеча дробовик и кинулся к лестнице.
Внизу, на круглой табуретке сидела Кэрли Кадер. Женщина играла двумя руками и покачивалась в такт мелодии.
Кэрли выглядела совершенно живой.
Кэрли не отбрасывала тени.
— Да убережёт нас Господь, — Мика дрожащими руками коснулся лба и сердца.
— Эй ты! — Кевел поднял дробовик и нахмурился. Его руки тоже мелко вздрагивали. — Ты кто?
Кэрли спокойно подняла руки и оглянулась на мужчин. Её губы пошевелились, словно она хотела что-то сказать.
— Кэрли, это ты? — Мика сглотнул. — Ты же… — он снова оглянулся на тела. Кэрли лежала на месте. Но кто тогда сидел перед ними?
— Это глупая шутка, — Кевел на подгибающихся ногах, очень медленно подошёл к женщине и наставил ей прямо в лицо дуло дробовика. — Не знаю, кто ты, но ты поимеешь кучу проблем!
— Кев, не надо, —Мика схватил приятеля за руку и попытался отвести в сторону.
— Ага, а что надо? — Кевел протянул вперёд руку. — Щас я разберусь!..
Договорить он не успел. От прикосновения к плечу Кэрли помощника рива скрутило и отбросило в окно. Кэрли взлетела над табуретом и сжала голову руками. От её беззвучного крика Мике заложило уши. Лицо женщины сминалось под невидимыми ударами. Выпали серые глаза, разлетелись зубы, треснул череп. Кэрли оскалила остатки челюсти и кинулась прямо на Мику.

@темы: "Сон в летнюю ночь"

URL
Комментарии
2014-10-21 в 23:30 

alaknog
Умное и серьёзное выражение лица — это ещё не признак ума! Улыбайтесь чаще, господа(с) // Ленивец чешуйчатый(с)
А вот это уже интереснее.

традиционная услуга - квазибета

2014-11-02 в 17:39 

ведьма Мирланда
Надеюсь, вода первых глав уже закончится%)

Спасибо, щас буду ловить...

URL
     

Дом на болоте

главная